Среди моря улыбающихся лиц она видела только смеющееся лицо собственного мужа, лукаво ей подмигивающего и без слов обещающего самый горячий ужин с самым жарким продолжением. Отпустив студентов, она порхнула в объятья своего демона, и тот мигом утащил её в кабинет, у которого уже много десятилетий висела табличка «Аманда Карвет. Преподаватель кафедры зелий». То, что преподаёт она лишь время от времени, то, что фамилию она уже сменила, верховной во внимание не принималось, и коррективы в надпись не вносились.
Увы, насладиться уединением супругам не дали: соседний кабинет был временно закреплён за тёмным ведьмаком, и тот принимал в нём зачёты по своему предмету у лос-анджелесских должников.
Заглушающие звук заклинания не спасали стены от сотрясений, когда что-то в сдаче зачёта шло не так, как надо. Поскольку творить тёмные чары светлые ведьмочки не могли в принципе, то учились их нейтрализовывать, а процессы разрушения редко выходят тихими. Прогулка супругов Лорье по саду, где с утра носился за птичками счастливый Эскель, вышла более мирной, хоть и не уединённой.
Здесь гуляли адептки местные, адептки приезжие, бегали и летали фамильяры, парил призрачный сотрудник криминалистической токсикологии – Плутон посещал все лекции, решив дополнить своё человеческое образование магическим.
По боковой аллее быстрым шагом прошёл к дальней закрытой беседке тёмный ведьмак – видимо, поток сдающих долги временно пресёкся. Ан нет, не пресёкся: за Луи поплыла к той же беседке расфранчённая девица, наряженная в такое платье, что трудно было счесть её одетой – скорее, искусно раздетой.
Габриэль еле слышно присвистнул, окутал себя и жену чарами отвода глаз, чтобы никого не смутить их присутствием, и потянул Аманду в противоположную сторону.
– Не скрипи зубами, дорогая, ты не работаешь в полиции нравов, – прошептал демон, весело сверкая чёрными очами.
– Под эту фразу я познакомилась с тобой, – припомнила Аманда, ухмыльнувшись.
– Упс, – замер Габриэль и дёрнул её с дорожки на газон: в сторону беседки крадучись двигалась ещё одна ведьмочка.
Застыла за раскидистым необъятным дубом, кусая губы и поглядывая на вязь заклинаний на двери беседки. С чувством попинала камешки, разломала сухую веточку, опавшую с дерева, и уже собралась развернуться и уйти, как из беседки вылетела крайне расстроенная девица. Вытащив на ходу телефон, она пожаловалась подругам:
– Никакого зачёта, и декольте не помогло! Пролетаем, девочки, как фанера над его Женевой! Эх, придётся учить.
