– В камере посидишь, чтобы не вздумалось ещё разок поболтать с мистером Блэком. Вот как мы сами с ним поболтаем, так тебя и выпустим, – прорычал Вэнрайт. Молодой демон не стал протестовать против явно незаконного ареста и требовать себе адвоката тоже не стал, проникнувшись чувством вины за невольное соучастие в преступлениях. Когда его увели в охраняемое подземелье специального департамента полиции, дракон с досадой скрежетнул клыками: – Он не сообразил, кто и как его подставил, даже когда в прошлый раз загремел к нам в допросную!
– У него не было причин связать свой арест с дружеской помощью полукровке, – примирительно заметила Аманда.
– Однако теперь убийце потребуется новый демон...
– ...или сильная ведьма, способная сотворить сотни «склеивающих» основ под его зелья, – заключил Вэнрайт. – Как мне дьявольски не нравится это мудрёное, «наукоёмкое» дельце!
Глава 31, о принцах и Золушках
Вызванная начальницей Лия вошла в дверь кабинета, как великомученица в клетку льва.
Поморщилась на доносящийся из окон шум (какая-то толпа собралась на площади на митинг, что ли?), со страхом покосилась на вазу и опять обошла её по широкому кругу.
– Чем тебя пугает ваза? – прищурилась Аманда.
– Гипотетической вероятностью, что она разобьётся при моём приближении, а не вашем, – искренне ответила Лия. Не будь она ведьмой, точно бы перекрестилась. – Порой и заклинания высшего демона могут ошибочно сработать, а мне жизнь дорога.
– Не замечаю на вазе заклинаний, – присмотрелась Аманда.
– Я тоже, но из этого не следует, что их нет, – философски пожала плечиками Лия и убеждённо констатировала: – Вы не видели выпуски вечерних и утренних новостей.
Рука Аманды сама потянулась вывести на монитор телевизионные программы. Долго прокручивать ленту в поиске разгадки слов заместительницы не пришлось: журналисты наперебой вещали о том, что современный Принц разыскивает свою Золушку. Только на этот раз движущим объектом поисков является не хрустальная туфелька (продающаяся в Диснейленде за сотню баксов на любой размер), а старинное широкое кольцо червонного золота со звёздчатым рубином почти в сто карат, окружённом веером бриллиантов чистейшей воды.
На всех каналах её демон, этот чёртов европейский граф, печально повествовал об утере родовой драгоценности, причём весьма примечательной: перстень наследники титула должны были надеть на пальчик своей избранницы при объявлении помолвки.
