С усилием оторвав взор от пунцового личика своей колдуньи, Габриэль решительно развернулся в другую сторону:
– Сержи, как дела на ниве сельского хозяйства? Нашествие колорадского жука остановлено? Удалось уничтожить их полчища на наших полях?
– Сперва думал, борьба с вредителями – абсолютно гиблый номер. Эти мутанты поедали пестициды, как сластёны ванильный пломбир, – вытирая личико дочке, ответил ведьмак. – Но нам предложили помощь эльфы: сам Элсинэль приезжал оценить размер катастрофы. Уж не знаю, что он сотворил с растениями, но жуки тучей поднялись и улетели с такой скоростью, будто за ними рой огненных пчёл гнался.
– Как мило с его стороны, – с признательностью и ноткой вины произнесла Аманда.
Вилка в пальцах Габриэля раскалилась и завилась спиралью. И кто-то ещё убеждён в прозорливости и хитрости женщин?! Во всём, что не касается ядов, его колдунья простодушна, как дитё малое, а ушастый гадёныш всё не даёт о себе забыть! Верно он предполагал, что сельскохозяйственная катастрофа произошла не без участия повелителя эльфов.
Укротив гнев, взяв себя в руки и положив на стол вилку, более прямую и холодную, чем была на выходе с конвейера завода, Габриэль широко улыбнулся:
– Действительно, очень мило. Предлагаю поднять тост за содружество Иных! Сегодня эльфы нам помогли, завтра мы им поможем...
Лёгкую угрозу в конце фразы расслышали далеко не все. Собравшиеся за столом благостно кивнули, и лишь по лицу миссис Карвет проскользнула понимающая, одобрительная усмешка."
"Ещё одна ночь с её демоном вышла вновь отличной от других.
Сегодня Аманде казалось, она растает от источаемой им нежности и мягкой ласки, от страсти не жгучей, острой и безумной, а растянутой в томной неге на долгие часы. Могучее, литое тело в её руках представлялось обманчиво мирным вулканом, в недрах которого бушует еле сдерживаемая лава. Та лава, что может яростно обжечь, вырвавшись на поверхность, но под гнётом стальной воли трепетно окутывает обворожительным теплом, связывающим самые глубины гулко бьющихся сердец.
Демон словно старался вынуть из неё самую душу и навечно присвоить её себе! И стоило признать, он неплохо справлялся с поставленной задачей.
– Чего ты от меня хочешь? – выдохнула Аманда, бессильно распластавшись по мужской груди, когда ей наконец-то позволили спуститься с розовых небес блаженства на бренную землю реальности. Да, она опять ведёт себя не по-женски прямолинейно, но у неё нет сил на хитрости, и опыта этих хитростей тоже нет.
