Рад, что по-прежнему могу рассчитывать на ясность мышления и холодную голову нашего главного токсиколога, – расслабился капитан и галантно распахнул перед ней дверь.
Оказалось удивительно трудно не хлопнуть его по лбу этой дверью! Полицейские – они всегда такие... полицейские!
Глава 25, об отложенных инвестициях
Служебная машина затормозила у ограды школьного двора, открыв вид на его большую территорию и столпившихся кучкам школьников, жарко обсуждающих инцидент. Обсуждающие косились в сторону девятерых демонят, сидящих под надзором полицейских спецотряда Иных, и десятого демонёнка, хмуро стоящего подальше от друзей и прикованного наручниками к сержанту Бринсу.
С этим главарём ватаги школьных хулиганов разговаривал Габриэль, но содержание беседы явно не слышал даже сержант, судя по недовольному дрожанию его длинных усов. Чуткость слуха – плохой противовес магии высших демонов, желающих сохранить приватный характер беседы. Мальчишка что-то горячо доказывал главе своего рода, Габриэль внимательно слушал, поглаживая квадратный подбородок.
Нежно улыбнувшись Аманде, вышедшей из минивэна, он вернулся к разговору с мальчиком.
– Когда этот пришлый европеец успел завоевать доверие нахального пострела? Нам он ни слова не сказал, только нос свой длинный гордо задрал, – несколько ревниво пробурчал Вэнрайт. – Приехал чёртов граф полмесяца назад, а впечатление, словно всю жизнь по Атланте околачивался.
– Твоя жена проиграла в розыгрыше, проводившегося его фирмой? – предположила Аманда, направляясь к реанимобилю – единственному в городе, приписанному к центру реабилитации Иных, бригада врачей которого имела соответствующую специализацию.
– Наоборот, выиграла электронную книгу с библиотекой из пяти тысяч романов разных жанров от самых популярных авторов последних лет. В диком восторге и от выигрыша, и от графа, – кисло признался капитан.
На носилках лежали два дракончика, крепко спящие под действием наркоза, пока медики помогали природной ускоренной регенерации заращивать обширные ожоги на их телах.
Намерение Аманды взять у пациентов на анализ небольшой кусочек неповреждённой кожи вызвало рассерженное рычание врачей.
– Они спят, а мой надрез заживёт моментально, – неодобрительно напомнила главный токсиколог. Об особенностях действия вливавшегося в вены детей зелья она знала абсолютно всё, поскольку вещество, способное длительно удерживать без сознания оборотней, производилось по её расчётам и под её контролем.
