Капитан намеренно не стал уточнять, чем именно занята главный токсиколог, оставив его в ложной убеждённости, что она экспериментирует в своей лаборатории. М-да, методы сбора информации у полицейских частенько бывают топорными, остаётся удивляться, как они в итоге всё-таки умудряются раскрывать преступления. Дракон какой реакции ждёт? Равнодушия, из которого сможет сделать вывод о несерьёзности его увлечения Амандой? Дикой ревности, из-за которой на этот раз велит поставить маячок на повелителя эльфов? Недоумения и обиды, демонстрирующих, что ему ничего неизвестно о жизни Аманды, в частности, о её тесной дружбе с этим ушастым, твёрдо намеренным придать их дружбе максимально романтический уклон? Ну, с такими уклонами он как-нибудь разберётся.
– Не беспокойтесь, с Элсинэлем Форрестом у нас, можно сказать, пакт о ненападении, – холодно прищурился Габриэль, отвернувшись от окна и прямо посмотрев в лицо дракона.
Ему ответили таким же твёрдым взглядом – взглядом мужчины, чувствующим ответственность за благополучие женщины.
Дамы могут сколько угодно уверять сильный пол в своей самостоятельности и независимости, но в некоторых обстоятельствах все подобные заверения теряют значение для их верных друзей. Например, когда те считают, что женщина ввязалась в игру со слишком опасным противником или выбрала себе любовника, который при плохом раскладе сможет доставить ей уйму проблем. Тогда каждый друг посчитает нужным намекнуть этому противнику или любовнику, что женщина далеко не так самостоятельна (читай – не так беззащитна) и не так независима (читай – не так одинока), как ему могло померещиться на первый взгляд.
– Как представитель Закона не могу не одобрить мирное соглашение, – оскалился дракон.
Вслух он больше не произнёс ни слова, но выражение лица капитана официально сообщало, что такой же пакт с самим драконом и бойцами его спецотряда будет существовать ровно до того момента, как Габриэль попробует устроить неприятности главе отдела криминалистической токсикологии.
Одно из удобств общения мужчины с мужчиной – нет нужды проговаривать очевидное, которое женщинам частенько приходится повторять сотни раз и всё равно не достигать взаимопонимания. К слову, вот кому не было нужды что-то разъяснять, так это его колдунье – она сама могла что угодно ему объяснить, особенно про яды и преступления. Уникальная женщина, он всё больше убеждался в этом!
– Что ж, если я больше ничем не могу помочь следствию и закону...
