Впрочем, улицы городка, как и вторую оборонительную стену, мы проскочили довольно быстро, очутившись у входа в дом-крепость.
Когда-то дорожку, ведущую к нему, украшали цветы и деревья, однако теперь вместо них виднелись обугленные пни и пустые клумбы, а стены дома, некогда небесно-голубые, стали чёрными от копоти.
— Мрачненько, — подвёл я общий итог нашей поездке, помогая уже заметно трясущейся Моллиган выбраться из повозки.
Мелькнула мысль оглушить девушку, а то поседеет раньше времени, и оставить отсыпаться в повозке.
Однако, взглянув на неё, вздохнул и достал из инвентаря фляжку.
— Только не налегай, — произнёс я, протягивая её Блаженной.
Девушка, взяв в руки фляжку, быстро открутила колпачок и, принюхавшись, поморщилась. Но стоило только возле нас появиться Нафемилу, тут же сделала приличный глоток.
— Прошу следовать за мной, — невозмутимо произнёс скелет, игнорируя действия Блаженной. — Демиург Франко скоро будет готова к приёму.
Кивнув, я подхватил под руку Моллиган, закачавшуюся от убойной настойки, сваренной Морой и Старым, и двинулся за провожатым.
Внутри дом оказался не таким мрачным, как снаружи. Ярко освещённый и обставленный довольно броской мебелью с множеством картин на стенах."
"В основном там были намалёваны непонятные для меня абстракции, но, пока поднимались на второй этаж, я успел заметить и несколько неплохих портретов, запечатлевших ослепительно красивую смуглую женщину с густыми чёрными волосами.
Так что, когда спустя десять минут, после того как мы с Блаженной заняли места за обеденным столом, двери зала открылись, и на пороге появилась женщина с картин, я был уверен, что это и есть демиург Франко.
Пусть её смуглая кожа стала бледной, а чёрные волосы сменили цвет на безжизненно-серый.
— Франко, демиург Шаров со спутницей Мией Моллиган, — представил нас наш проводник, всё это время изображающий из себя статую.
— Можешь идти, Нафемил, — кивнула женщина, шагая к стулу во главе стола и шурша при этом юбкой, достающей до самого пола.
Верхняя часть одежды женщины представляла собой комбинацию из корсета, выгодно подчёркивающего достоинства в виде тонкой талии и пышной груди, и короткой накидки, скрывающей плечи, но оставляющей открытыми руки.
Стоит признать, образ Франко вряд ли бы мог кого-то оставить равнодушным. Вот, например, та же Блаженная при появлении хозяйки сего особняка тут же приложилась к фляжке, игнорируя стоящие на столе бокалы.
