— Ты кто… — слышу я совершенно неуместные слова и улыбаюсь им."
"Однако самих солдат я не вижу, мои глаза направлены лишь в одном направлении. В сторону медленно закрывающихся массивных дверей, откуда вываливались очередные охранники бункера.
— Огонь… Убейте его…— слышу я чей-то далёкий шёпот, постепенно перерастающий в тихий крик.
Плечо пронзило болью, но я её уже почти не чувствую. Монстр взял верх, и мир вокруг меня окрасился в красное… И единственным светлым пятном в нём оставался бьющий прямо в мозг свет…
* * *Аллод Шарова
Сто восемьдесят шестой день проекта
— Очнулся я в тот день уже в лесу.
Едва живой, в одних трусах и с толстой тетрадкой, чернила на которой медленно начинали расплываться, — я потянулся и взял кружку с остывшим кофе со столика.
Хотелось, конечно, чего-нибудь покрепче, но начинать утро с пьянства — дело такое себе…
— То есть ты решил, что стоит начать убивать людей, основываясь лишь на каких-то каракулях на непонятно от кого полученной макулатуре? — поинтересовалась Моллиган, демонстративно сидящая на кресле подальше от других девушек, находящихся в гостиной.
— Не совсем. Заражённые — это не монстры, как ты привыкла считать. Точнее, не все, — я отставил почти опустевшую кружку в сторону, и почти мгновенно появившаяся Кнопка вновь наполнила её напитком.
Как и Моллиган, гоблинша дулась на меня. Только, в отличие от Блаженной, которая злилась не только на меня, но и на Тори, мелкая просто перепугалась, когда меня якобы завалило.
— У некоторых заражённых есть момент, когда они оказываются на краю обрыва, после которого уже невозможно вернуться, — взял слово Старый.
— Первые недели мы были просто животными, у которых нет никаких других желаний, кроме как набить брюхо. Если в этот момент ничего не произойдёт, то стопроцентно животным и останешься.
Иваныч не удержался и поморщился. Он старательно избегал воспоминаний о моменте своего «пробуждения», однако я догадывался, что это было связано с родителями Лили, а то и вовсе с правнучкой.
— Если же тебя что-то стопорит, то монстр внутри тебя отступает, — продолжил старик, взглядом уткнувшись в пол. — Отступает, но не исчезает. И каждый миг тебе приходится его удерживать. Конечно, чем опытнее ты становишься, тем легче это становится.
— Вот только проблема в том, что всё, что ты делал в обличии бездумного зомби, постепенно возвращается снами и яркими воспоминаниями, — сменил я Старого, когда тот замолчал на слишком долгий период.
