— Благодарю, господин, — нервно сглотнул советник, будто проверяя целостность шеи. — Тогда позвольте созвать рыцарей и объявить о походе на Аллод Шарова?
— Хорошо, хорошо, — кивнул, казалось бы, совершенно успокоившийся барон. — Тогда возлагаю эту задачу на тебя, Барбатос. Объяви всем, что тот, кто добудет голову Шарова и принесёт её мне, получит частицу силы кристалла.
— Будет исполнено, господин, — выдавил из себя разом вспотевший советник. — Позвольте тогда всё же возвратить к жизни сэра Паймона. Остальные рыцари оценят этот жест…
— Он не выполнил своё задание, — безразлично произнёс барон, заставляя Барбатоса насторожиться от такой резкой смены настроения.
— Да, господин, но ему будет дан ещё один шанс. И он первым пойдёт на штурм Стены, — с намёком произнёс советник, за что удостоился одобрительного взгляда.
— Пусть будет так. И смотри не подведи меня, Барбатос, иначе следом за Паймоном пойдёшь ты, — кивнул Ситри, после чего обратил свой взор на остальных. — А теперь оставьте меня. Все!
Находящиеся в зале демоны сломя головы бросились прочь, даже не пытаясь соблюсти подобия приличия, толкая друг друга и наступая на упавших товарищей, давая возможность барону в одиночестве проститься с дочерью.
Последним помещение покинул Барбатос и уже, когда дверь за ним почти закрылась, советник с удивлением отметил, что барон находился не у тела Астарты, а вернулся за стол и, сидя в кресле, держал в руках небольшую коробочку.
Что было внутри, демон рассмотреть не успел, так как за мгновение до того, как барон поднялся крышку, створки дверей сомкнулись, оставляя барона Ситри в одиночестве.
* * *Владения демонического барона Ситри
Двести двенадцатый день проекта
— Просчитался, но где? — задумчиво почесал я щетину на подбородке, наблюдая, как в первых рядах, атакующих по ущелью, несётся демон в знакомых мне доспехах.
За огромным щитом его было плохо видно, но я точно был уверен, что это тот самый рогатый, с которым я имел удовольствие общаться несколько дней назад.
Я-то думал, что этому кренделю либо голову снесут, либо сортиры чистить отправят, а он, вот, весь красивый такой нарисовался.
Пылает праведным гневом и бежит впереди всех, что-то истошно вопя про вероломное убийство и мою смерть…
— Вон того орущего п*здюка в блестящих железяках не трогать, я ему сам рога обломаю, — громко произнёс я, глядя со Стены вниз.
В небе прогремела череда взрывов, и на крутой склон стали падать крылатые демоны и бесы, которые первыми попытались атаковать нас.
