Он выжал тормоз, встал — неужели безумие настолько заразительно? Ладно, не трагедия, вырулит к мосту, развернется и по нормальной дороге вернется в город. Он мягко отпустил сцепление, переключил передачу. Работало что-то безотчетное, заставляя двигаться дальше. Водил машину он неплохо и даже по этой пересеченной местности ехал быстро, успевая оценивать возможные сюрпризы. Дорога петляла между деревьями, ерошился кустарник. На одном из участков он даже включил повышенную передачу — словно что-то почувствовал.
Истошный женский крик огласил лес! Михаил ахнул, невольно ускорил движение. «Жигули» подбросило — не уследил, но вроде обошлось. Кричали за поворотом, туда он и гнал. И что-то надоумило — надавил на дугу звукового сигнала и не отпускал, пока не прошел поворот. Взбудораженные птицы летели с веток, сам чуть не оглох. На лесной дороге стоял знакомый синий «Москвич» — в него и уперся. Как-то странно он стоял, кособоко. Женская фигура справа по борту — вроде стояла, а не лежала в крови… Он выключил двигатель, вышел из машины.
«Москвич» не заглушили, из выхлопной трубы вился дымок. Девушка держалась за открытую дверь, у нее дрожали губы. Старший лейтенант Вахромеева даже не пыталась скрыть испуг. Облегченно выдохнула, обнаружив знакомое лицо, выстрелила пальцем в сторону леса.
— Там кто-то есть… — голос подрагивал. — Он хотел выйти, уже почти вышел, но отступил, когда вы загудели…
Женские страхи, как правило, носят иррациональный характер. То есть женщины не только не знают, чего хотели, но и боятся неведомо чего.
Туманов приблизился, не спуская глаз с побелевшего лица.
— Вы в порядке, Маргарита Павловна?
— Нет, я не в порядке! — вскрикнула сотрудница милиции. — Сказала же — вы русского языка не понимаете? Он где-то здесь, не мог далеко уйти, это он убил Дину Егорову и Машу Усольцеву, но это было много лет назад… — договаривать она не стала, закашлялась.
Утверждение было спорным, Михаил поколебался, но подошел к кустам, прислушался. В лесу что-то хрустнуло, потом еще раз — шел человек.
Странно, там действительно кто-то был! Туманов вынул ПМ из кобуры под мышкой, помялся, но снимать с предохранителя не стал. Отвел руками ветки, протиснулся между корявой осиной и кустом шиповника. Замер, поводил носом. Запах табака летучий, но все же им повеяло. И снова за деревьями хрустнуло.
— Эй, кто тут? Стоять, стрелять буду! — грозно прокричал Туманов и двинулся дальше.
Ветки сомкнулись за спиной, вокруг потемнело.
