— Ты прямо как я в детстве… не растерялась, отбилась, молодец…
— Я не понимаю вас…
— Да и ладно, прости. Слушай, я в милиции работаю, мы ищем очень нехорошего человека. Если поможешь, будет здорово.
В принципе, я справилась с поставленной задачей. Девочка говорила — при этом мне удавалось не бередить ее душу страшными воспоминаниями. К чему ей знать, что маньяк хотел надругаться над ней и убить? Просто попугать решил. Плохой дядька, хулиган. И нам обязательно нужно его поймать, пока он еще кого-нибудь не напугал. Не знаю, поверила ли девочка.
Нынешние школьницы уже не столь наивные. И слухи ходят по городу — и по школам в том числе. Танечка говорила, при этом сильно сжимала мою руку. Задачу я выполнила, но мы по-прежнему находились в тумане. Единственная отрада: очередной жертве удалось спастись. О том, что приключилось, я уже знала, волновал лишь один вопрос: КТО ЭТО БЫЛ? И снова жертва его не видела, напал сзади. Руки сильные, но много ли надо, чтобы справиться с ребенком? Подъехал на машине, бежал за ней, она слышала отчетливые звуки, хотя он и не топал, как слон.
Ясно, чего хотел: усыпить эфиром — и в машину. Танюша отбивалась со всей яростью, звезданула по колену, еще куда-то. Во что одет, не помнила, пыталась прокусить ему руку, когда он давил на горло, но ткань была грубая, прокусить не смогла. «Жаль, — подумала я. — Человека с отметинами на запястье мы бы нашли». В пах она специально не била — много понимает в мужской анатомии? Просто вышло так — да и слава богу…
— Запах был, — вспомнила девочка.
— Не сильный, но присутствовал. Только сейчас вспомнила. Примерно так от папы пахнет, когда они с мамой в гости собираются.
— Мужской парфюм? — изумилась я.
Запах был не сильный, но все же ощущался. В марках мужского одеколона девочка не разбиралась. Но не «Шипр», потому что «Шипром» пользуется папа, и она этот запах знает. Флакончик все время стоит на трюмо. Запах от «хулигана» был совершенно другим. Каким именно, Танюша объяснить не могла. А я терялась в догадках. «Тройной» одеколон, обожаемый алкашами? «Гигиенический»? Что-то благороднее? «Магнолия»? «Красный мак»? «Огни Москвы»? «Озеро Рица», которым всю дорогу пользовался Малеев и который у меня в печенках сидит? То есть, идя на дело, он душится парфюмом, чтобы легче было его поймать? Или все проще? Утром перед работой побрызгал на себя, запах за день не выветрился — значит, штука дорогая.
Он же не рассчитывал, что жертва вырвется, а потом даст на него показания?
Все это было как-то глупо.
