Водители-мужчины, обгоняя меня, посмеивались, какой-то хам гудел в спину.
С приближением к месту происшествия становилось неспокойно. Трасса на этом участке входила в поворот к мосту. Встречные машины выскакивали из слепой зоны, тарахтели по своей полосе. Слева к обочине подступал старый осинник, справа простирался сосновый бор. У левой обочины стояли машины патрульного экипажа, криминалистов, опергруппы на стареньком рижском «рафике». Я встала у обочины, забрала свою сумку с ремешком, папку с бланками.
На опушке курили люди, смотрели на меня без обычного снисхождения.
Я, обходя лужу, споткнулась. Никто не издевался, не иронизировал, хотя в иной день из кожи бы вылезли. Миша Хорунжев — молодой лейтенант с непокорными вихрами — даже помог перелезть через поваленную березу. Опера, покуривая, молчали. Отвернулся Глеб Шишковский — спокойный и рассудительный малый, — не дурак полениться, но опер нормальный. Саня Горбанюк — рослый, стремительно лысеющий мужик, временно исполняющий обязанности начальника угро — сухо кивнул.
Я тоже держалась официально.
Среди деревьев, метрах в пятнадцати от опушки, возились люди: криминалист Головаш Владимир Александрович — еще молодой, но уже много повидавший и грамотный, и взятая им на стажировку недавняя выпускница мединститута Римма Высоцкая, особа впечатлительная, между прочим, отличница. Сегодня Римма усердия не проявляла, двигалась приторможенно, и вид имела такой бледный, словно завтра ей рожать.
— Что случилось? — негромко спросила я.
— Она даже не в курсе, — вздохнул Хорунжев.
— В курсе чего? — разозлилась я. — Все такие таинственные, слова не вытянешь.
— Девочку убили, — пояснил Шишковский. — Тело полтора часа назад нашли грибники. Сейчас опят в лесу — хоть лопатой греби…
К горлу подступил ком. Вот и сбывалось то, что пророчилось… Но что-то в этом деле все равно было не так. При чем тут моя персона? Или беда на всех общая?
— Та самая девочка? — спросила я.
— Та самая, — мрачно и торжественно подтвердил Горбанюк. У него был густой выразительный голос — с таким природным даром мог бы и диктором устроиться.
"
"Двое суток назад пропала десятилетняя Дина Егорова, ученица четвертого класса средней школы № 1 и внучка председателя горисполкома товарища Егорова Павла Афанасьевича. Никто специально девочку не охранял, город спокойный, преступность не лютует. Возможно, присматривали, но у семи нянек, как известно… К тому же девочка проживала в обычной семье, сын Павла Афанасьевича привилегиями не пользовался.
