— Окунуться с головой в чуждые традиции? Отыскать шамана, чтобы сделал нам полный расклад, включая имя убийцы?
Я не знала, что ответить. Мое дело — предложить идею, а там уж выпутывайтесь, как хотите. Версия хромает, не спорю — и вообще это не было никакой версией! Но ведь что-то нам хотел сообщить маньяк? А маньяки, они такие, открытым текстом никогда не скажут.
Туманов перестал злиться, сделал задумчивое лицо, глянул на часы. Рабочий день, в принципе, закончился, но до полной темноты еще часа три.
— Предлагаешь прогуляться? — проворчал он.
«Всяко лучше, чем лежать в гостинице кверху пузом», — подумала я.
— Ладно, рассказывай, — он обреченно вздохнул с таким видом — мол, проще согласиться, чем объяснить, почему не хочешь.
— До ближайшей заброшенной деревни — километров девять от городской черты, — сказала я. — На машине — рукой подать. Сорок минут по бездорожью, и мы там. Это за Урбенью и свинофермой, где нашли Машу Усольцеву. Не заблудимся. Деревня заброшена много лет. Но люди туда иногда приезжают…
— Бродячие этнографы? — хмыкнул Туманов.
— Напротив, этнографы приезжают организованными группами. Я бывала там года четыре назад. Сохранились дома, тотемные столбы. Атмосфера так себе, жутковатая. Поговаривали, что в лесу за околицей похоронен шаман, и это место считается гиблым. Не верю в эти сказки, но есть поверье, что прогулка на могиле шамана — к большим бедам…
— Это если преступника не найдем — к большим бедам, — проворчал Туманов. — Ладно, поехали, до темноты вернемся. Куда еще пойти в этом городке после работы? Только на могилу шамана.
«Тем более в ресторане ты уже был», — хотела сказать я, но вовремя прикусила язык.
Вечер был тихий, немного потеплело. Солнце опустилось, зависло над шапкой леса. Когда мы свернули с Приваловского шоссе и запрыгали по ухабам, оно ярко светило сбоку, заставляя щуриться.
— Чего вертишься? — покосился на меня Туманов.
— А не догадываешься? — фыркнула я. — Меня уже пытались убить — недалеко, кстати, отсюда. Тебе хорошо, на тебя никто не покушается.
Туманов засмеялся.
— Я к тому, что зеркало есть. Не надо выворачивать шею, можно просто посмотреть. Никто за нами не едет.
Не верила я зеркалам, лучше самой убедиться. Шоссе отдалялось, по нему проносились машины, но за нами никто не сворачивал."
"— Убийца с топором уже там, — продолжал издеваться Туманов. — Ждет, заряжается негативом от могилы шамана.
— Почему с топором? — я невольно поежилась.
— Ну, так, — он пожал плечами, — для красного словца.
