В 1931 году Агнес Смедли была в Москве на встрече индийских революционеров, а потом под видом журналистки открыто путешествовала по Германии и Скандинавии. В 1928 году она разрывает отношения с индийским лидером и подписывает контракт с «Франкфуртер Цайтунг», обязуясь представлять газету в качестве корреспондента на Дальнем Востоке. В Китай она добиралась через Москву, где присутствовала на Шестом конгрессе Коминтерна.
Она без устали сражалась по всему миру — бунтарь, ищущий дела, боец, никогда не прекращавший готовить себя для грядущей битвы, а также своего рода воплощение обиды, негодования и крушения иллюзий.
В мае 1929 года мисс Смедли прибыла в Шанхай по фальшивому американскому паспорту и тут же вызвала стойкое подозрение по отношению к себе со стороны муниципальной полиции. Она сразу же стала знаменитой в прогрессивных кругах европейской колонии, этого маленького мира моральных и политических беженцев, изгнанников, существовавших в стороне от респектабельной деловой общины: мира писателей и журналистов, ожидавший Великой китайской революции как освобождения от гнетущего их чувства личных крушений и как вознаграждения за пережитый крах миража революции на Западе.
Эти временные поселенцы прибыли в большинстве своем из Германии и Центральной Европы, служивших сценой недавних поражений Коминтерна, хотя до 1933 года было еще далеко.
Многие из них были еврейской национальности. Другие, составлявшие, вероятно, самую крупную обособленную группу, прибыли из Соединенных Штатов. Это были люди, утратившие иллюзии одновременно с увяданием вильсонианских мечтаний 1917 года, отягощенные бессилием меньшинства левых фракций Америки.
Все эти представители Европы в Шанхае, естественно, тяготели к убежищу в виде местных филиалов, спонсируемых Советами организаций, основанных Коминтерном в двадцатые годы для мобилизации прогрессивного общественного мнения и в качестве дополнительного пропагандистского оружия в проведении революционной политики коммунистов.
