Вот почему Ито, уйдя в подполье во время чистки среди руководства в июне 1950 года, был официально исключен из Политбюро в октябре следующего года. Его местожительство было неизвестно, но по слухам он жил в Пекине. Было или нет предательство, совершенное Ито в отношении Китабаяси Томо, первым шагом в разоблачении группы Зорге, однозначно не доказано, и тема эта, вероятно, останется и в дальнейшем полицейской тайной и предметом взаимных обвинений в Японии.
«Главным результатом дела Зорге в Японии было образование групп по созданию культа Одзаки и его соучастников, японцев и европейцев, которые сражались и посвятили себя революционному «Новому порядку в Азии», который в конечном итоге привел бы к освобождению народов Дальнего Востока.
В 1956 году в Токио было основано «Общество за помощь тем, кто посвятил себя делу Одзаки», чтобы поддерживать память об этой группе мучеников за дело мира. Именно это общество и выделило средства на памятник, установленный на могиле Зорге, на котором читаем надпись: «Здесь покоится смелый воин, посвятивший свою жизнь борьбе против войны, за мир во всем мире».
СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И ДЕЛО ЗОРГЕНа сообщение об аресте Зорге и его сообщников, появившееся в октябре 1941 года, Советский Союз отреагировал спустя несколько дней, кратко сообщив по радио, что некий Бранко Вукелич арестован в Токио. И ни слова о причине ареста."
"Да и сами японские власти, кроме голого и сделанного явно неохотно уведомления германского посольства, хранили глухое молчание в отношении этого дела, и кроме майского пресс-релиза в печати не появилось никаких сообщений.
Кроме туманных и зловещих слухов, ходивших в дипломатических и журналистских кругах, ничего не было известно о развитии и последствиях дела Зорге, хотя все об этом говорили, вплоть до самой публикации весьма осторожного заявления, сделанного японским Министерством юстиции. Полиция не скрывала своего желания как можно больше узнать о реакции иностранной колонии в Токио на это запоздалое сообщение об арестах, используя для этой цели прямые вопросы детективов, допросы японцев, общавшихся с иностранцами, а также слежку и наблюдение.
В конце концов, некое общее мнение было составлено.
Высокопоставленные чиновники советского посольства в Токио, отвечая на подобные расспросы, в один голос отрицали, что им хоть что-либо известно об этом деле.
