Этот материал Зорге использовал в своей типичной оригинальной манере — составлял отчеты для германского посольства, дополняя их тщательно отобранным материалом, полученным из японских источников, причем делая это открыто, под видом патриотической обязанности; затем отправлял подробности, прежде неизвестные ему, в московский Центр и формировал основу своих статей, посылаемых им в газету «Франкфуртер Цайтунг» и «Геополитику».
Зорге, без сомнения, стал личным другом и в пределах, которые трудно установить, доверенным лицом Отта и злоупотребил своими особыми отношениями, максимально используя свои выдающиеся способности в интересах секретной работы в качестве советского агента.
Не вызывает также сомнений, что репутация Зорге и его дружеские отношения с Оттом и с чиновниками германского посольства базировались не только на его таланте опытного корреспондента, обладающего редким пониманием японских дел и широкими контактами в Токио, но также на наличии у него особых источников информации в высоких политических кругах и окружении принца Коноэ, о которых был осведомлен Отт, а также других источников среди японского военного руководства, о которых в посольстве ничего не знали.
Зорге показывал Отту тщательно проверенные разведматериалы, собранные им в ходе шпионской деятельности через Одзаки и Мияги, тем самым повышая свои шансы спровоцировать получение конфиденциальных материалов с германской стороны.
Неизбежно встает вопрос: работал ли когда-нибудь Зорге и на немцев так же, как на русских? Глава германской службы безопасности Вальтер Шелленберг в вышедших после его смерти мемуарах категорически утверждал, что Зорге отправлял разведывательные отчеты в Берлин и что в 1940 году службы безопасности защитили его от «трудностей» и расследования, предпринятого нацистской партией, учитывая крайнюю ценность поставляемых им разведданных, поступавших якобы по официальным каналам германского агентства новостей, руководитель которого Вильгельм фон Ритген передавал информацию, полученную от Зорге, самому Шелленбергу.
"
"Появляется, таким образом, другая легенда о Зорге, а именно, что Зорге — двойной агент. Достоверность этой правдоподобной теории, как и других аспектов деятельности Зорге, не может быть установлена или опровергнута в свете имеющихся данных. Однако очевидно, что все журналисты-международники в военное время обязаны были поставлять различную информацию разведслужбам своих стран.
