И для этого Редман, подобно Зорге, очень рано вставал каждый день и на работу в посольство приезжал еще раньше, чем Зорге, — на позднее пяти часов утра. Поэтому когда рано утром полиция прибыла его арестовать, выяснилось, что Редмана дома нет. Однако полицейские оказались не готовы отложить дело на потом. М-р Редман находился на территории своего собственного посольства, и казалось невероятным, что японские власти попытаются захватить его силой. Но именно это они и сделали.
Сэр Роберт Крэги, посол Великобритании в Японии, описал, как токийский МИД, использовав поначалу аргентинского поверенного в делах в качестве посредника, попытался убедить посла выдать Редмана.
Крэги ответил представителям МИДа, что он уверен, что Редман стал жертвой германских интриг.
На следующий день после этого разговора Крэги проинформировали, что японское правительство решило захватить Редмана силой. Около шестидесяти полицейских в штатском заняли здание посольства и окружающий его двор и, невзирая на протесты посла, забрали Редмана с собой.
По мнению Крэги, главными закоперщиками в этом неприятном деле были немцы, и нет причин сомневаться, что так оно и было. Однако охваченные ксенофобией полиция и судебные власти, осознавшие размах деятельности Зорге и знаюшие, что Вукелич был связан с английским посольством, несомненно, подозревали, что Редман мог иметь какие-то контакты с группой Зорге.
Можно сказать, что благодаря этому нерядовому эпизоду круги от дела Зорге распространились до самой следственной тюрьмы в Брикстоне, что расположена в южном пригороде Лондона, ибо в отместку за произвол и несправедливое заключение Редмана, британское правительство выделило из числа интернированных и поместило в камеру Брикстона пресс-атташе японского посольства в Лондоне Мацумото Каори[136].
Но были, однако, еще несколько членов немецкой общины на Дальнем Востоке, которым пришлось испытать на себе самые неприятные последствия дела Зорге.
Глава 17. МЕСТЬ ПОЛКОВНИКА МЕЙЗИНГЕРА
Нет, не существует такой веши, как безнадежное положение
ГитлерПолковник Йозеф Мейзингер прибыл в Токио в качестве полицейского атташе при германском посольстве в мае 1941 года.
Вся его предыдущая карьера являет собой идеальный пример карьеры в полицейской системе Третьего рейха. Он сражался в «Freikorps» — независимом соединении командос, созданном в тревожные двадцатые годы, как для защиты восточных границ от поляков, так и для подавления коммунистической революции в самой Германии.
