В мае 1941 Зорге решил отправиться в Шанхай, чтобы самому узнать об отношении японских властей в Китае к посредничеству Америки. Выполнение этой «политической миссии» его попросил взять на себя посол Германии в Токио, поскольку «нельзя изучить японскую реакцию в Китае, находясь в Японии». Зорге отправился как посольский курьер со специальным дипломатическим паспортом, выданным японским министерством иностранных дел, и везя с собой депеши на имя германского генерального консула в Шанхае.
Здесь он встретился не только с германскими наблюдателями, но и с японским генеральным консулом, старшими офицерами армии и флота и начальником «Особого бюро»[95]. «Около 90 процентов из них были абсолютно против идеи третейского суда. Мне было сказано, что, если Коноэ и Мацуока будут продолжать гнуть свою линию, они непременно столкнутся о самым неистовым противодействием. И когда я услышал это, у меня сложилось впечатление, что японо-американские переговоры непременно закончатся неудачей».
Зорге утверждал, что он отправил зашифрованный отчет послу Отту, «который передал его германскому правительству без каких-либо исправлений».
Вернувшись в Токио, Зорге отправил этот же материал по радио в Москву.
ОТ ПОДГОТОВКИ К НАПАДЕНИЮ ГЕРМАНИИ НА РОССИЮ ДО КРИЗИСА В ЯПОНО-АМЕРИКАНСКИХ ПЕРЕГОВОРАХ (МАРТ-ОКТЯБРЬ 1941 г.)
В течение апреля — мая 1941 года курьеры сновали из Европы в германское посольство в Токио и обратно, и сопровождавшие их офицеры из германского министерства обороны в Берлине стали мимоходом, но все чаще говорить о передвижении соединений германской армии с запада к советским границам.
«Сообщалось также, что закончено строительство германских укреплений на восточной границе»[96].
По мере того как атмосфера все больше сгущалась, Зорге старался уловить каждый намек о грядущем нападении Германии на Советский Союз.
А признаки этого появлялись каждую неделю. Германский военный атташе в Японии полковник Кретчмер получил в тот момент указания информировать японское министерство обороны о том, что Германия-де обязана принять меры против концентрации советских войск на своих восточных границах[97]. «Это были очень подробные инструкции, включавшие и карту советских военных диспозиций».
