Как позднее писал Зорге: «Я и сам был удивлен, что мы занимались секретной работой в Японии в течение многих лет и ни разу не попались властям. Я уверен, что моя группа (ее иностранные члены) и я сам избежали этого, потому что у нас у всех было легальное занятие, которое обеспечивало нам хорошее социальное положение и вызывало доверие к нам. Я уверен, что все члены иностранных шпионских групп должны быть кем-то вроде корреспондентов, миссионеров, представителей делового мира и т. д. Полиция не обращала на нас особого внимания и лишь посылала к нам в дом людей в штатском, которые расспрашивали наших слуг.
Я никогда не боялся, что наша секретная работа будет выдана иностранными членами нашей группы, но меня беспокоило то огромное количество возможностей быть обнаруженным через наших японских агентов, и, как я и ожидал, так оно и случилось».
Глава 13. СИБИРЬ ИЛИ ТИХИЙ ОКЕАН? ТРИУМФ В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС
Это выражение — «перманентная экспансия» — мое собственное изобретение. Мне навеяло его высказывание Троцкого «перманентная революция».
Из выступления Зорге на судеОТ НАЧАЛА ВОЙНЫ В ЕВРОПЕ (СЕНТЯБРЬ 1939)
ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ МАЦУОКИ ИЗ ЕВРОПЫ (АПРЕЛЬ 1941)
Когда в сентябре 1939 года в Европе разразилась война, Зорге впервые стал официально сотрудничать с германским посольством, занявшись редактированием выпускаемого посольством бюллетеня новостей, составлявшегося из телеграмм, полученных от официальной службы новостей из Берлина, а по вечерам отдыхал от дневной рутины, расслабляясь в барах Токио.
Ему выделили небольшой кабинет на втором этаже старого здания канцелярии по соседству с комнатой прослушивания и радиоперехвата ДНБ — официального германского агентства новостей. Зорге ежедневно приходил сюда в шесть часов утра и оставался до десяти. «Первое, что я делал, это сортировал поступившие телеграммы, выбирая наиболее важные из них, чтобы показать руководящим сотрудникам посольства. А затем готовил выдержки для пресс-релиза, выпускаемого для живущих в Японии немцев, а также текст заявления для японской прессы».
Ему платили за эту работу, но никакого официального статуса в посольстве она ему не давала. По словам самого
Зорге, ему много раз предлагали поступить в штат, но он упорно отказывался. «МИД в Берлине (начиная с 1939 года) оказывал давление на Отта с тем, чтобы он взял меня на довольно высокий пост — заведующего информацией и отношениями с прессой. Однако я продолжал отказываться.
