Здесь часто собирались люди богемы — такие, как необузданный и блестящий карикатурист Георг Гроц, музыкант Хиндемит, артисты и писатели, — особенно по субботним вечерам, когда эти сборища продолжались до утра. Кристиана, происходившая из зажиточной семьи среднего класса, придерживавшейся традиционного мировоззрения и не имевшей каких-либо политических интересов, находила атмосферу подобных сборищ чуждой для себя и неприятной — «лишенной легкости и блеска».
Она тогда работала библиотекарем в том же институте, где и муж, который, кроме общения с Феликсом Вейлем, похоже, не имел точно определенных обязанностей.
Новую организацию, основанную поначалу как исследовательский центр особо вдохновлял опыт Октябрьской революции, и в институте царила как раз та самая атмосфера, которую искал Зорге, чтобы расширить свои академические познания в политике и экономике. Персонал и студенты института особенно способствовали созданию той прогрессивной атмосферы интеллектуальных салонов Франкфурта 1920-х годов и окружения Альфонса Пакуета, ветерана квакерской журналистики и писателя, чей дом часто посещал Зорге.
Живые свидетельства Пакуета о русской революции соперничали с репортажами американца Джона Рида и англичан Артура Рэнсома и Филиппа Прайса в разжигании энтузиазма и формировании иллюзий тех дней. Как описывал то время один из очевидцев, «новое лицо России волновало все живые умы». Ведущие писатели и литературные критики, сотрудничавшие с независимой газетой «Франкфуртер Цайтунг», вместе с новым поколением немецких художников-импрессионистов и писателей сформировали свою особую интеллигенцию этого послевоенного мира, либерал-коммунистов, хотя и не связанных дисциплиной партийной ответственности.
Группа, собравшаяся вокруг института, ратовала за более эффективную деятельность местной партийной организации, но какую роль играл в этом Зорге, выяснить так и не удалось.
Сам Зорге утверждал, что после прибытия во Франкфурт он стал членом «руководящего отдела», где ведал вопросами обучения, а также был консультантом коммунистической газеты.
Его партийная деятельность заключалась также в поддержании «секретной связи между Центральным Комитетом в Берлине и организацией во Франкфурте» — а кроме того, он отвечал за хранение партийных средств и пропагандистских материалов, «пряча большие, пакеты в ящике для угля» в классной комнате или библиотеке Института социальных исследований.
