До своего отъезда из Японии в начале 1938 года Штайн оказывал некоторые услуги Зорге и его помощникам.
Во время своей первой встречи в доме Зорге Макс Клаузен и Гюнтер Штайн обсудили проблемы радиосеансов, и, очевидно, Штайн предложил свой дом в распоряжение Макса, поскольку набросал на бумаге план — как к нему добраться, а через несколько дней Макс отправился к нему и осмотрел дом. Именно со второго этажа дома Штайна он и установил в первый раз связь с «Висбаденом» (Владивостоком) в середине февраля 1936 года.
Между тем опасность вплотную подошла к группе Зорге: 21 января 1936 года Особая полиция арестовала Каваи Текичи.
Напомним что Каваи снимал комнату в пригороде Токио у своего друга — авантюриста крайне правого толка — и снабжал Мияги и Одзаки информацией об ультранационалистическом движении.
Утром 21 января он неожиданно проснулся, почувствовав резкий холод, и посмотрел на часы. Было всего лишь пять часов утра. Каваи пришло в голову, что 21 января — день смерти Ленина и что сегодня вечером у него встреча с Одзаки и Мияги в одной из забегаловок в деловой части города.
И в этот момент ширмы, отделявшие его спальню, полетели в разные стороны и не менее восьми полицейских ворвались в комнату. Каваи вспоминает, что его первой мыслью было: «Все открылось!» Лица товарищей — в Шанхае, Тянцзине, Маньчжурии и Токио — всплыли у него в памяти. Нашла ли полиция кого-нибудь в Токио? Или на континенте? В первом случае дело было серьезно, ибо это означало, что власти подобрались к самому сердцу группы.
А если полиция действовала по информации с континента, тогда ситуация, подумал Каваи, не столь отчаянна.
Один из детективов, офицер «токко» из штаб-квартиры городской полиции, сунул под нос Каваи какой-то документ. Это был ордер на его арест, выданный юрисконсультом японского консульства в Чунцине в Маньчжурии. «Вы отправитесь в холодные места, — сказал детектив. — Даем вам десять минут, чтобы одеться».
Каваи утверждает, что в тот момент, когда он почувствовал холод наручников на запястьях и его вытолкали из дома, он неожиданно воспрянул духом и сказал себе: «Ладно! Эти собаки у меня попляшут!»
Последовало долгое утомительное путешествие через вою Японию в порт Модзи на севере Кюсю. Передаваемый от одного полицейского участка другому, из одной префектуры в другую Каваи постоянно находился под охраной не менее десяти детективов.
