И Мияги стал регулярным подписчиком (через книжный магазин в районе Канда-Роуд) ежемесячного журнала «Gunji to Gijutsu» («Военное дело и технологии»). Начиная с августовского выпуска 1934 года, он делал выписки из множества статей с такими названиями, как «Новое советское оружие», «Анализ состояния Красной Армии» и «Новое вооружение французской, германской и британской армий».
Едва ли это можно было отнести к разряду разведывательных материалов высочайшего класса, и не удивительно, что через несколько месяцев Зорге сообщил Мияги, что сообщений из этого источника больше не требуется.
Также не удивительно, что, когда Зорге был в Москве в 1935 году, ему сказали, что следует возобновить передачу выдержек из журнала «Военное дело и технологии»[63]. Так что Мияги пришлось вновь вернуться к этой задаче особой важности, которую он забросил предположительно, по указанию Зорге, еще весной 1936 года.
Однако калибр поставляемой Мияги информации все возрастал по мере того, как развивались его связи и ширились источники.
Сюда можно было включить и небольшое число людей, которых можно было бы назвать субагентами организации Зорге. Мияги надеялся, как он говорил Зорге в 1934 году, создать национальную сеть доверенных информаторов в большинстве районов страны. Но этого он так никогда и не смог достичь «из-за недостатка подходящих людей». И тем не менее временами он мог положиться, подобно Одзаки, на информацию из самых неожиданных кругов, так же, как и на своих сознательных помощников. Но у Мияги уже был помощник, работавший на него, — знакомый по калифорнийскому периоду Акийяма Койи, приехавший в Японию за несколько месяцев до Мияги.
Миссис Китабаяси, квартирная хозяйка Мияги в Лос-Анджелесе, познакомила Мияги с Акийямой у себя дома еще в 1931 году. Акийяма тогда работал в газете, издававшейся на японском языке под названием «Nicht-Веі Shim-bun», и, похоже, оказывал немалую помощь и поддержку Мияги, рецензируя и рекламируя выставки его картин. Это был человек средних лет, родившийся в 1889 году.
Оказавшись в Токио, Акийяма, похоже, был далек от процветания, и Мияги, вскоре приехавший в Японию и, без сомнения, помнивший о хорошем отношении Акийя-мы к нему в Калифорнии, начал помогать другу, давая ему от двадцати до тридцати иен в неделю — скромную, но никоим образом не презренную сумму в те дни. Акийяма, вероятно, мог поинтересоваться у Мияги, не может ли он послужить ему каким-то образом. А может, предложение исходило от самого Мияги.
