Присяжные поймут мое заявление: я нахожу, что она закончила давать показания. И у коронера, и у прокурора имелась возможность задать вопросы по существу дела. Я не разрешу продолжать допрос без должного на то основания."
"— Он не имеет права что-нибудь запрещать! — закричал прокурор.
— Я вижу, что женщина страшно нервничает, — заявил Энди Тепфаст. — Вряд ли гуманно продолжать допрос. При обычных обстоятельствах вдову окружают заботой и вниманием. Оберегают от неприятностей. Этой женщине за одни сутки пришлось пережить очень многое.
Я, как коронер, имею полное право ее отпустить. Нам нужны факты, а не бессмысленное топтание на месте. У вас, мистер Спраг, еще будет возможность допросить ее перед Большим жюри. А сейчас прошу на место для свидетелей миссис Сейвин-Воткинс.
— Она не явилась, — заявил шериф.
— Почему?
— Я не смог вручить ей повестку с вызовом на дознание!
— А Стив Воткинс?
— Не явился.
— Вейд, секретарь?
— Он получил повестку и находится в зале.
— Хорошо, сначала слушаем показания сержанта Голкомба.
После формальных вопросов сержанта попросили рассказать о корзине с рыбой, найденной в хижине Сейвина.
— Рыба была направлена в техническую лабораторию полицейского департамента. Там было проделано несколько экспериментов. Я присутствовал при этом и знаю результаты экспертизы.
— Слушаем-вас.
— Рыба, естественно, протухла, но точно определено, что она была почищена и завернута в ивовые листья. После чего рыбу не промывали.
— Вы ездили в хижину на следующий день вместе с шерифом Барнетом?
— Да, шериф хотел, чтобы я осмотрел место убийства, и потом там мы назначили встречу с Ричардом Вейдом.
Он должен был прилететь из Нью-Йорка самолетом, и мы хотели поговорить с ним до того, как что-то пронюхают газетчики. Мы поехали в домик и по дороге повстречались с Перри Мейсоном. Ричард Вейд приехал позже.
Коронер попросил фотографии, сделанные внутри хижины и снаружи, передал в жюри и снова обратился к Голкомбу:
— Сержант, я попрошу вас, как опытного полицейского, высказать свою версию по поводу того, что было обнаружено в доме.
Спохватившись, коронер тут же сказал Мейсону:
— Боюсь, вы станете возражать, что это субъективное мнение свидетеля. Но у сержанта большой опыт в делах такого рода, и поэтому я хотел…
— Почему? Я считаю вопрос правомерным, — спокойно ответил Мейсон. — Только так можно сопоставить и уточнить факты.
Сержант подтянулся, выставил вперед одну ногу и с апломбом заговорил:
— Мистера Фремонта Сейвина убила Элен Монтейз.