Далее он представил прокурора и Перри Мейсона, объяснив, что адвокат представляет интересы Чарльза Сейвина и Элен Монтейз. Предупредил, что не потерпит хождения вокруг да около и долгих речей.
— Нам нужен только факт. И не пытайтесь «давить» на свидетелей, сбивать с толку или запугивать. Я буду это немедленно пресекать. Первым буду задавать вопросы я, затем окружной прокурор, потом Перри Мейсон и любой присяжный заседатель. Хватит пустых разговоров, пора приступить к делу. Все ясно?
— Да, — согласно кивнул Мейсон.
Окружной прокурор попытался возразить:
— Конечно, представление коронера о том, каков должен быть порядок дознания, отличается от моего…
— Однако здесь хозяин я, — совершенно безапелляционно заявил Энди Тепфаст. — Я обыкновенный честный гражданин и постарался подобрать в состав жюри достаточно повидавших жизнь и наделенных светлой головой людей.
Энди Тепфаст, нахмурив брови, мгновенно остановил легкий смешок, пронесшийся по залу. Потом продолжил:
— Первым заслушаем Фреда Вонера, обнаружившего тело.
Фреда Вонера привели к присяге.
— Вы обнаружили мистера Сейвина?
— Да.
— Где?
— В загородном домике возле Гризли-Флэт.
— Это был его личный домик?
— Да.
— Когда вы обнаружили тело?
— В воскресенье, одиннадцатого.
— Можете назвать время?
— Примерно часа в три или четыре дня.
— Как это произошло?
— Я возвращался с рыбалки и проходил мимо домика мистера Сейвина. Услышал попугая, громко выкрикивающего ругательства, и решил, что если попугай — здесь, то и хозяин должен быть дома.
Ну и подошел ближе. Но ставни оказались закрытыми, гараж — на замке. Ну, думаю, ошибся. И хотел было идти назад, а тут этот попугай как закричит!
— Что он кричал?
Вонер хихикнул.
— Попугай ругался, как пьяный матрос в портовой пивной. Ему хотелось есть.
— Ну и что же было потом?
— Тут я засомневался. Наверно, Сейвин все же приехал и ушел на реку. Только почему он закрыл ставни? Ведь в доме разводится сырость. Ну, я пошел к гаражу и заглянул в окошечко.
Машина — на месте. Выходит, Сейвин приехал. Я подошел к двери и стал барабанить в нее. Ответа не было. Я перепугался, не случилось ли чего, и приоткрыл одну из ставен. Попугай вопил как оглашенный. Я заметил человеческую руку на полу. Тут уж без колебаний я разбил окно и влез в дом. Сразу же понял, что Сейвин давно умер. На полу было насыпано зерно для попугая, стояла миска, только вода вся высохла. Я позвонил в полицию. Ничего не трогал. Вот и все.