— Я полагаю, он решит посоветоваться с окружным прокурором об этом, — задумчиво заметил шериф.
— В таком случае, — сказал Мейсон, — мы пропали.
Шериф выпрямился, так что стул издал долгий, протестующий писк, от которого Делла Стрит поморщилась.
— Хорошо, — сказал он, — я дам вам знать примерно через час. Мне придется поговорить с коронером и окружным прокурором. Лично я, Мейсон, на вашей стороне . Я не возглавляю обвинение, но я возглавляю департамент уголовных расследований. В моем округе было совершено убийство.
Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы выяснить, кто совершил это убийство. Я думаю, вы предубеждены, потому что считаете Хелен Монтейз невиновной, в то время как я думаю, что она виновна. Естественно, вы пытаетесь защитить своего клиента. С другой стороны, у вас гораздо больше опыта в расследовании убийств, чем у меня. Я не позволю водить меня за нос, но я приму любую помощь, и буду чертовски рад ее получить. Откровенно говоря, я думаю, что если Рэймонд Спраг и пойдет на такое отступление от правил, то только в надежде, что вы оступитесь!
— Что же, это меня вполне устраивает, — усмехнулся Мейсон.
— Со своей стороны обещаю сделать так, чтобы у всех создалось впечатление, будто я действую заодно со Рэймондом Спрагом. От него зависит, будет ли так на самом деле.
Шериф выглянул в окно. Очевидно, он обдумывал линию своего поведения. Наконец сказал:
— Я думаю, вы хотите видеть Элен Монтейз?
Мейсон кивнул.
— Хорошо, я разрешаю вам пройти к ней в тюрьму, — сказал шериф.
— Но только вам одному. Все остальные останутся здесь.
Едва Мейсон вошел в приемную тюрьмы, как в нос ему ударил тошнотворный запах дезинфекции. Забранные решетками окна производили угнетающее впечатление.
— Она находится в камере предварительного заключения, — пояснил шериф, — вон с той стороны здания. Их надзирательница — жена начальника тюрьмы. Подождите, пока приведут мисс Монтейз.
Минут через пять появилась Элен Монтейз.
— Зачем вы пришли? — резко спросила она.
— Помочь вам!"
"— Похоже, это невозможно.
Я, видимо, увязла так, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Я подожду за дверьми, — сказала надзирательница.
— Закройте поплотнее дверь, — распорядился шериф, — пусть адвокат побеседует спокойно со своей клиенткой.
Дверь закрылась, и Мейсон молча разглядывал Элен: ему не понравилось, что она находится в состоянии полной депрессии.
— Расскажите мне обо всем.
— Мне уже никто не поможет! — пробормотала она равнодушно.