Немного походил. Меня тянуло поспать, на душе было муторно. Потом я решил, что чему быть, того не миновать, все равно жена закатит сцену. Так что я вернулся домой.
— Когда это было?
— Не помню. Уже было поздно.
Родней Кафф с удовлетворением сел на место.
Коронер посмотрел на Овермейера. Тот поднялся, подошел к свидетелю и заговорил:
— Уверены ли вы, что видели у телефона именно мистера Дресколла?
Вейман пожал плечами:
— Телефон находится как раз напротив окна. Парень стоял, прижавшись плечом к оконному косяку.
Мне был виден его затылок. У него были такие темные кудри, как у мистера Дресколла. Когда он вышел из дома, я разглядел его лицо. Это точно был Дресколл. Здесь я абсолютно уверен, а в отношении телефона почти не сомневаюсь.
— В тот момент вы были нетрезвы?
— Маленько выпил, да.
— Больше, чем сегодня?
Вейман усмехнулся:
— Больше.
— А во времени вы не сомневаетесь?
— Не сомневаюсь. Мне сказали, что авария произошла в полдень. Если это так, то в остальном я уверен.
Я стоял на улице минут десять до аварии и видел, как этот человек звонил по телефону.
Овермейер задумчиво сказал:
— Пока все. Но, возможно, мистер Вейман, я захочу поговорить с вами еще раз.
— Могу ли я задать вопрос? — спросил Мейсон.
Скэнлон кивнул.
— Кому вы рассказали о том, что вы видели?
— Жене, — ответил Вейман.
— Кому еще?
Вейман покачал головой.
— Рассказали сразу же, как пришли домой?
— Нет, — усмехнулся Вейман, — сначала у нас был «веселый разговор» совсем на другие темы.
Снова по залу прошел смешок.
— Все, — сказал Мейсон.
Скэнлон кивнул Вейману:
— Можете идти.
Родней Кафф поднялся и сказал:
— На основании показаний этого свидетеля совершенно ясно, что Джимми Дресколл не мог убить Вальтера Прескотта. Это означает, что через некоторое время после того, как Розалинда Прескотт и мой клиент уехали в Рино, и когда Рита Свейн находилась в доме, приехал мистер Прескотт. Глупо предаваться бесплодным домыслам по поводу того, что произошло.
Возможно, она убила его, защищаясь, или…
— Если господин адвокат намерен излагать нам свои гипотезы, — сказал Мейсон — то я хотел бы напомнить, что я тоже могу придумать не менее десятка версий…
— Садитесь, мистер Кафф! — рявкнул Скэнлон.
— Я просто хотел указать, что…
— Вы уже указали более чем достаточно. Садитесь!
Обращаясь к коронеру, Мейсон подчеркнуто официально попросил разрешения задать несколько вопросов патологоанатому.