— Приступить к оглашению состава присяжных заседателей, — обратился судья к судебному клерку.
Ковингтон прошептал Самуэлю Ярвису:
— Давай, действуй по списку присяжных, Сэм. Я пока останусь в стороне… Буду, как большая мина, чтобы в нужный момент выбросить взрывной волной Мейсона из-под воды. Только не нужно поднимать много шуму в этом деле!
— Он в любом случае взлетит на воздух, как только мы будем готовы нажать кнопку, — поддержал Ярвис.
Ковингтон пригладил свои сероватые усики. Его глаза засверкали под впечатлением от нарисованной его помощником картины.
Судья Минден тем временем велел судебному клерку объявить имена двенадцати присяжных заседателей, затем в кратком заявлении обрисовал обязанности суда присяжных, попросил окружного прокурора изложить суть дела, задал присяжным несколько рутинных вопросов.
Мейсон, несколько изменив свою тактику, ограничился ничего не значащими общими вопросами к жюри присяжных.
Окружной прокурор Ковингтон, внезапно насторожившись, предостерег Ярвиса, который продолжал задавать вопросы присяжным, пока до него не дошло, что уж больно явственно окружная прокуратура старается прибрать присяжных в свои руки, в то время как защита готова признать присяжными любых выбранных двенадцать человек.
— Желает ли окружной прокурор сделать обвинительное заключение? — спросил судья.
Предполагалось, что Ярвис должен был его зачитать, но Ковингтон, сердитый и возбужденный, вскочил на ноги перед присяжными заседателями, заявив, что намерен доказать, что подсудимый, Эдвард Гарвин, в результате незаконного развода оказался перед лицом обвинения в двоеженстве и запутался в семейных неурядицах.
Поэтому подсудимый пришел к выводу, что для того, чтобы выбраться из создавшегося положения, нет другого, более простого, но смертельного выхода, как нажать на курок пистолета.
— Я намерен продемонстрировать вам, дамы и господа, — сказал Ковингтон обличающим голосом, — что этот человек преднамеренно завлек жену на полуночное свидание, которое он тщательно спланировал и с которого она уже никогда не вернется живой.
Хладнокровное, преднамеренное, мастерски выполненное убийство, которое могло бы быть никогда не раскрыто, если бы не…
Самуэль Ярвис дернул за полу пиджака Ковингтона, который вдруг сообразил, что говорит лишнее. Он сделал паузу, откашлялся и продолжал:
— …если бы не усилия полиции этого округа, которая работает в дружеской связке с полицией Лос-Анджелеса.
