— Обо мне? Что вы имеете в виду?
— Где вы были прошлой ночью?
— Где был я? Вы же приехали вместе с нами в гостиницу, мы вместе пересекли границу и…
— Что вы делали в своей комнате?
— Отправился спать.
— Миссис Гарвин, вы можете подтвердить, что ваш муж был в гостинице всю ночь?
— Да, конечно, — с достоинством ответила Лорен. — Я проснулась где-то около часу ночи, потому что Эдвард сильно храпел. Мне пришлось растолкать его, чтобы он перевернулся на другой бок. Потом я проснулась опять где-то около трех часов, чтобы выпить воды и принять аспирин, так как ужасно болела голова.
— Вот это уже получше, — с облегчением вздохнул Мейсон, — я хотел убедиться, что у вас обоих железное алиби. Давайте снова вернемся к пистолету. Миссис Гарвин, его точно не было в отделении для перчаток, когда вы доставали солнечные очки мужу?
— Абсолютно точно.
Мейсон обратился к Гарвину:
— Вы уверены, что раньше он там был?
— Конечно. Пистолет могли украсть только в то время, когда я поднялся домой за Лорен.
— Машина не была закрыта?"
"— К сожалению, нет. Все сходится на том, что кто-то украл его, когда я был дома.
— Этот кто-то, видимо, специально следил за вами? — спросил Мейсон.
— Не думаю, Мейсон. Может быть, его выкрали уличные мальчишки.
— Нет, это не детские шуточки. После того, как полиция проведет баллистическую экспертизу, я готов поклясться, что вашу первую жену убили именно из этого пистолета.
— Это, конечно, усложняет дело, — согласился Гарвин. — Полиция может обнаружить мои отпечатки пальцев.
Я держал его в руках, так же как Денби и Лайвсей.
— Труп нашли около Оушенсайда, — со значением произнесла Лорен.
— Правильно, — подтвердил Мейсон. — Мы пока не расспрашивали этого парня, Хекли. Полиция ничего о нем не знает. Мы с Полом Дрейком собираемся сейчас к нему выехать.
— Я считаю очень многозначительным тот факт, что Этель поехала в Оушенсайд, туда, где живет ее любовник, — не успокаивалась Лорен.
— Мы пока еще не знаем, был ли он ее любовником.
Боюсь, что он крепкий орешек. Одно утешение, что мы о нем знаем, а полиция нет, — сказал Мейсон.
Со двора гостиницы неожиданно раздались голоса сеньоры Иноченте Мигуэрино и какого-то мужчины. Булькающий говорок мексиканки перемежался с хрипловатым баритоном с явным американским акцентом. Мейсон посмотрел на улыбающегося Гарвина, замер и приложил палец к губам, призывая к молчанию.
Через открытое окно раздался голос мужчины.
