— Одна треть в фирме принадлежала Фолкнеру, одна треть Карсону и одна треть Женевьеве.
— Все равно мне это о Карсоне ничего не говорит.
С деланной улыбкой Диксон приподнял брови:
— Неужели? Мне казалось, я вам все рассказал о Карсоне.
— Вы мне не рассказали, как ему удавалось проворачивать дела.
— Откровенно говоря, мистер Мейсон, я в основном имел дело с Фолкнером.
— Тогда получается, что Фолкнер, будучи главой фирмы, получал только треть выручки?
— Да, но у него и у Карсона была зарплата.
— А они что, не могли бы сами себе повысить зарплату?
— Без согласия Женевьевы, — никогда.
— А они пытались это сделать?
— Нет, — отрубил Диксон.
— Неужели они так и не пытались повысить себе зарплату?
— Несколько раз, — глаза адвоката сверкнули.
— Фолкнер, как я понимаю, вряд ли дружески относился к своей первой жене.
— Я никогда его об этом не спрашивал.
— Получается, что Гаррингтон Фолкнер вложил большую часть денег в создание этой фирмы.
— Выходит, что да.
— Карсон был моложе его, и Фолкнер понадеялся, что он лучше займется делами фирмы?
— Вот этого я и не могу вам сказать.
Я представлял интересы Женевьевы после развода.
— А раньше вы ее знали?
— Нет. Я был знаком с адвокатом, которого Женевьева наняла. Я же деловой человек, мистер Мейсон, даю консультации по вложению капиталов.
— Ладно, я заинтересован узнать все о Гаррингтоне Фолкнере.
— Я уже догадался. Без сомнения, многие хотели бы узнать, как проворачивал дела Фолкнер. Но согласитесь, мистер Мейсон, есть разница между простым любопытством и официальным интересом.
— Не беспокойтесь, у меня официальный интерес.
— Мистер Мейсон, я просто хотел бы это знать.
Мейсон улыбнулся.
— Может быть, я буду адвокатом против фирмы «Фолкнер. Недвижимое имущество».
— Неужели? — спросил Диксон.
— Я пока еще не решил.
— А почему вы так заинтересованы в этом деле?
— Я бы так не сказал.
— Ладно, мистер Мейсон, у вас своя точка зрения, а у меня своя. Я бы хотел, чтобы вы меня убедили.
— Имея две трети корпорации, Фолкнер, как я предполагаю, руководил фирмой железной рукой?
— Нет закона, запрещающего высказывать догадки, мистер Мейсон.
Иногда приятно заниматься этими вещами, правда, неизвестно, к чему это приведет. У нас любят, чтобы факты преобладали над чьим-либо мнением.
— Ну, конечно, — сказал Мейсон. — Кто-то задает вопросы…
— И получает ответы, — продолжил Диксон многозначительно.
Теперь сверкнули глаза Мейсона.
— Да, но не всегда получишь нужный ответ.
— Совершенно верно, мистер Мейсон.
