Вы уже приводились к присяге по данному делу, так что снова присягать не надо. Начинайте, мистер Мейсон.
Мейсон указал на запачканное кровью кресло рядом со свидетельским местом: «Мистер Баррис, как вам кажется, это то кресло, в котором было тело Артура Кашинга, когда вы вошли в его коттедж рано утром третьего числа?»
— Да, сэр."
"— Нет ли в нем каких-либо изменений по сравнению с тем моментом?
— Нет, сэр.
— Мистер Баррис, находились ли вы в зале суда несколько минут назад и слышали ли, как вскрикнула свидетельница Мэрион Китс?
— Я не слышал ее крика, — ответил Баррис.
— Я слышал какое-то слабое восклицание, которое не назвал бы криком. Мистер Мейсон, быть может, вы попытались заставить эту женщину кричать для того, чтобы я мог ее опознать. Могу сразу сказать, что ни один произведенный здесь в зале звук совсем не походил на крик, который я слышал тогда.
— Давайте ясно установим, — сказал Мейсон. — Насколько я понимаю, когда вы услышали, как в Артура Кашинга бросили зеркало, то никто не кричал?
Хейл вскочил на ноги: «Не отвечайте, не отвечайте!» — прокричал он свидетелю, а затем, обернувшись к суду, заявил: «Ваша честь, я возражаю.
Это неправильный допрос свидетеля. Используются неподтвержденные факты. Он требует от свидетеля делать выводы, основываясь на предположениях, обратных тому, что действительно произошло. Известно, что никакая женщина и никто иной не бросали зеркало в Артура Кашинга. Зеркало бросил Артур Кашинг в последней отчаянной попытке защититься, а затем его застрелили».
— Не вдаваясь в суть различных противоречий, — сказал судья Норвуд, — я поддерживаю возражение, поскольку от свидетеля требуют выводов. Он может сообщить, когда он услышал крик по отношению к моменту, когда раздался звон разбитого стекла.
— Хорошо, — согласился Мейсон. — Я переформулирую свой вопрос. Когда вы сопоставили бы по времени крик со звоном разбитого стекла?
Сэм Баррис поколебался: «Трудно расставить все по порядку в собственной голове, когда только что проснулся».
— Понимаю вас.
И все же постарайтесь, мистер Баррис.
— Ну, насколько я помню, я услышал звон стекла, потом выстрел. Затем я лежал, почти заснув, и только какое-то время спустя я услышал женский крик.
— А сколько времени вы лежали, засыпая?
— Может быть, несколько секунд.
— Около минуты?
— Может быть, больше минуты.
— Пять минут?
Баррис задумался: «Да, где-то около пяти минут. Честно говоря, мистер Мейсон, может быть, я и заснул ненадолго, максимум… Я бы сказал… Нет, не знаю».
