Я спрашиваю, хорошо ли ты допросил его, чтобы выяснить все, что ему известно?
— Думаю, что да.
— На твоем месте я бы так не думала. И вообще, я не стала бы тратить время на Сэма Барриса, а занялась бы как следует Бетси Баррис.
— О чем это ты?
— Да о том, что Бетси Баррис знает что-то об этом деле, о чем боится говорить, пока все не закончится. Она сама только что сказала мне об этом, и я думаю, есть что-то, что связывает Белл Эдриан с убийством.
— Почему ты так думаешь, Хейзл?
— Потому, что она Сама так говорила.
Говорю тебе, Берт Элмор, займись-ка этой женщиной, да так, чтобы Сэму Баррису ничего не было об этом известно. Вызови ее к себе в офис. Бьюсь об заклад, ты узнаешь что-то такое, что перевернет все дело.
Шериф задумчиво прикрыл глаза: «Что именно она сказала, Хейзл?»
— Дело не только в том, что она сказала, но и в том, как она говорила и как себя вела…
— Она говорила о чем-то, что может рассказать лишь после закрытия дела?
— Да.
— Она давала понять, что она и Сэм чего-то недоговаривают?
Миссис Перрис кивнула.
— Спасибо, Хейзл, — сказал шериф и, резко повернувшись, направился ко входу в зал суда, где окружной судья Хейл обсуждал что-то со специальным обвинителем Ивсом.
16
По окончании перерыва, когда судья Норвуд призвал зал к порядку, окружной судья Хейл вызвал для дачи показаний специалиста по баллистике из городской полиции, присланного специально по данному делу."
"Специалист заявил, что он изучил роковую пулю, сопоставил ее с «кольтом» полицейского образца номер 740818, и, по его мнению, выстрел был произведен из этого револьвера.
Он представил фотографии по испытательному выстрелу из револьвера и по сравнению результатов с роковой пулей.
Мейсон вызвал небольшую сенсацию, заявив, что отказывается от перекрестного допроса.
Окружной судья, удивившись, вызвал Харви Делано в качестве свидетеля обвинения.
Делано, стройный, изящный, одетый в хорошо сшитый двубортный костюм, казался гораздо более соответствующим обстановке, чем когда на нем были все эти ковбойские причиндалы — сапоги ручной работы на высоком каблуке, в которых его маленькие ноги выглядели еще меньше, широкий ремень с заклепками, подчеркивавший тонкую талию.
— Ваша честь, — сказал Дарвин Хейл, — это небеспристрастный свидетель. Он адвокат дочери обвиняемой. — Он резко обернулся к Делано. — Я хочу привлечь ваше внимание к револьверу, представленному здесь как вещественное доказательство.
