— Я миссис Белл Эдриан, — сказала она. — Мы в каком-то смысле соседи. Я знаю о вас все, мистер Мейсон, хотя вы, вероятно, никогда о нас не слышали. У нас коттедж там, у залива, и у меня беда, ужасная беда.
Мейсон поднял брови, запустил пальцы левой руки в свою шевелюру. «Что за беда?» — спросил он.
Миссис Эдриан начала лихорадочно: «Я знаю, что у вас очень высокие гонорары, мистер Мейсон, но я отнюдь не бедна. Я знаю также, что вы приехали сюда, чтобы отдохнуть, что ужасно переутомлены, что вы стараетесь держаться особняком и не общаться здесь ни с кем, что вы можете отказаться даже выслушать это дело, и все же я… я должна поговорить с вами… Счастье моей дочери… Все зависит от вас».
— Что это за дело? — спросил Мейсон.
— Убийство.
Лицо адвоката смягчилось.
— Вот теперь мы начинаем приближаться. Входите.
— О, мне так неудобно, мистер Мейсон.
— Входите, входите, — гостеприимно сказал Мейсон. — Садитесь. Вы пока располагайтесь здесь, а я тем временем приму душ, побреюсь, оденусь и смогу по крайней мере выслушать вас…
— Боюсь, на это не будет времени, — сказала она.
— У меня сейчас каждая минута на счету. Я… я бежала сюда всю дорогу.
Мейсон указал на стул.
«Садитесь. Хотите сигарету?»
Она отрицательно покачала головой.
Мейсон достал себе сигарету, убедился, что ей удобно сидеть, и сам расположился в кресле, натянув на себя халат, глубоко затягиваясь и поглядывая на нее сквозь облачка дыма поблескивающими глазами.
— Продолжайте, — сказал он. — Рассказывайте.
— Я вдова, мистер Мейсон. Я живу со своей дочерью, Карлоттой. Мы живем здесь, у озера, в коттедже. Это наша собственность. Моей дочери двадцать один год. Ее отец умер, когда ей было шестнадцать. Я старалась быть ей хорошей матерью. Я…
— Вы хотели рассказать мне об убийстве, — резко перебил Мейсон, — и вы сказали, что времени мало.
— Да, да, я знаю. Я хочу, чтобы вы поняли все о Карлотте. Она хорошая девушка.
Мейсон отозвался на это сообщение простым отрывистым кивком.
— У нее есть приятель в городе, который очень ею увлечен.
Он молодой адвокат в начале своей карьеры. Он был бы то, что надо… Я думаю, он очень ее любит.
— А убийство? — поторопил Мейсон. — Кого убили?
— Артура Кашинга.
Мейсон поднял брови: «Вы имеете в виду сына банкира, который собирается строить курорт?»
— Да, это он.
— И что же случилось?
— Моя дочь обычно каталась с Артуром Кашингом на лыжах. Ничего серьезного. Это была для нее просто мужская компания.
