Дети хотят быть услышанными – вижу это по огонькам в глазах, нетерпеливому перетаптыванию на месте и нервному потиранию ладошек. Вопреки здравому смыслу, я подхожу к озорникам, беру их за ручки и уточняю с теплой улыбкой:
– Что же?
– Мы поиграем с папой! – подпрыгивают на месте, радостно хихикая.
– Боюсь, игры с вашим отцом ни к чему хорошему меня не приведут, – хмурюсь, а в голове звучит его стальной, отрывистый тон.
– В прятки! Мы спрячемся, а вы с папой будете нас искать, – высвободив ладошки, радостно хлопают в них.
– И подружитесь!
– Нет, плохая идея. Даже не думайте, – грожу им пальцем. – В таком случае мне придется прятаться так, чтобы он меня никогда в жизни не нашел, – нервно хмыкаю. – Я предлагаю вам другую игру, – подмигиваю огорченным мальчишкам.
Отвлекаю их внимание детскими загадками. Попутно нахожу в шкафу развивающие тематические карточки и устраиваю для мальчишек мини-конкурс, кто быстрее найдет лишний элемент. Соревновательный момент, как обычно, срабатывает безотказно.
Пока ребята заняты, я пытаюсь промокнуть юбку салфетками, однако размытый, темный след все равно остается. Благо, внизу в гардеробной висит мой легкий осенний плащ, который прикрывает бедра, так что на улицу выйти смогу. Единственный минус, что придется до вечера гулять мокрой, зато никто этого не увидит. Что касается встречи с Воскресенским, то я просто проведу ее, сидя на рабочем месте.
Немного успокоившись и наметив план действий, я поворачиваюсь к детям.
– Лиля, готово, – восклицают они и бьют кулачками по столу.
– Так, и кто больше заданий выполнил? – лукаво протягиваю, наклоняясь над их партой. Но теряюсь в сложенных стопками карточках.
– А мы вместе делали, – обезоруживают меня неожиданным решением. Настоящая банда.– Так быстрее.
Мельком скользнув взглядом по картинкам, цепляюсь за одну, что лежит сбоку от остальных. Беру ее, растерянно кручу в пальцах, не зная, как реагировать. Потому что в подборке «Семья» мальчишки вычеркнули… маму.
Посчитали ее лишней.
– Победила дружба, – сипло выдаю, почувствовав сухой ком в горле, и убираю все со стола. Даю детям раскраски. – Порисуйте пока, – шепчу с тоской, не в силах погасить эмоции.
Леша недовольно морщит носик, но Даня толкает его в бок, после чего они послушно усаживаются на свои места. Склонившись над бумагами, тихонько обводят контуры животных, и в кабинете повисает благодатная тишина, которую нарушает лишь скрип карандашей.
