Нервы подрагивают. Сознание алой пеленой затягивается. Меня корежит от ярости, ненависти и еще чего-то такого, чему я предпочитаю не давать определение.
На днях Ник позвонил мне и сказал, что позвал Грановскую на свидание. Дескать, без обид, брат, но она мне правда нравится. А эта мелкая сучка взяла и согласилась.
По сути меня это вообще задевать не должно, но какого-то хрена задевает. То ли потому, что Матвеев – какой-никакой друг, то ли потому, что Лера – уже давно мой триггер. Колбасит меня при мысли о ней. На куски рвет.
Ничего не могу с собой поделать.
Наверное, я и в душевую к ней по этой причине завалился. Ибо не в силах мимо пройти. Не дышится мне рядом с ней ровно.
Помню, после разговора с Ником был не в себе. Крыша от злости ехала. Поначалу даже думал подорваться к нему и набить морду. А потом стопанул себя – зачем? Зачем мне к нему ехать? Хочет трахать Грановскую? Да пожалуйста. Мне-то какое дело? Она мне никто. Так, заноза в заднице. Временное помутнение.
Кое-как совладал со злостью и вернулся домой.
А эта пигалица там в душе намывается. К свиданию с Никитосом готовится. Перышки чистит. Подумал об этом – и опять накрыло. Подошел к двери и в два счета вскрыл вертушок. Чисто так, по приколу. Она же ко мне в ванную как-то завалилась, так почему мне нельзя?
Хотя сейчас понимаю, что лучше бы не делал этого. Потому что в итоге стало только хуже. Закрываю глаза – и опять ее вижу. Красивая, зараза. Обнаженная. С огромными на пол-лица глазами и дрожащими губами. И запах этот… Что в ноздри против воли забивается.
Аромат распаренной кожи, смешанный с парфюмом…
Вроде бы ничего сверхъестественного. Но я какого-то черта акцентирую на этом внимание.
Что-то неумолимо дерет внутри. Раздражает.
– Тим, ты чего какой кислый? – насмешливо щебечет Веро. – Порадуйся за друга.
– Да мне плевать, – залпом усушаю стакан. – Где он там и с кем.
– Чего так? – удивляется. – Поссорились, что ли?
– Че мне с ним ссориться, – пожимаю плечами. – Просто пофиг.
Ника подозрительно сужает глаза, но от комментария воздерживается.
На то, что она там себе надумала, мне тоже плевать. Посвящать ее в подробности наших с Матвеевым траблов точно не планирую.
– Все, поехали, – бросаю на стол две пятитысячные купюры и поднимаюсь на ноги.
– Почему так быстро? – Ланская недовольно хмурит брови. – Я же еще не допила.
И правда. Официант только-только принес ей новый коктейль. Однако после фотки Грановской в профиле Никитоса желание беззаботно чилить в рестике напрочь отпало.
