Теперь мне становится ясно, почему сводный проигнорировал свадьбу наших родителей, а потом несколько дней не выходил на связь. Он ненавидит нас. Маму и меня. Мы для него, как красная тряпка для быка – того и гляди набросится и растерзает.
Бедная мамочка. Зря она пыталась понравиться этому высокомерному снобу. Ее затея с самого начала была обречена на провал. Люди, чей взор замутнен пеленой предубеждений, редко прозревают.
– Ой, чуть не забыла, – беру на себя роль спасателя ситуации, – мне сегодня утром прислали номер группы, в которой я буду учиться.
Двести двадцать первая.
– Как здорово, доченька, – оживляется мама. – Даже не верится, что ты без пяти минут студентка.
– Кстати, Лера будет учиться в том же ВУЗе, что и ты, – вставляет Анвар Эльдарович, обращаясь к сыну.
– Правда? – в голосе парня нет ни грамма интереса. – Как хорошо, что на платное берут всех подряд.
Это его пренебрежительное «всех подряд» режет по самолюбию хлеще катаны, моментально выводя из себя.
– Вообще-то я поступила на бюджет! – вспыхиваю.
– И куда же? – выдает с насмешкой. – Журналистика? Филология? Или где там еще не нужно думать?
– Тимур! – гаркает Анвар Эльдарович, грозно зыркнув на отпрыска.
Хам-ло. Какой же этот Алаев все-таки хамло.
– Мехмат, – чеканю я, с мрачным триумфом наблюдая за реакцией сводного. – Фундаментальная математика и математическая физика.
Ну что? Выкусил, гад?!
Тимур, если и удивлен, то хорошо контролирует чувства. На лице ни тени эмоции, зато в глазах… Превосходство, опасность и неприязнь.
Его присутствие парализует, словно медленный яд.
Неуютно. Неприятно. Нехорошо.
– Что ж, в таком случае, мы, видимо, будем сокурсниками, – заявляет парень, отодвигая от себя едва тронутый борщ.
– ЧТО?! – услышанное так сильно меня потрясает, что я теряю всяческий контроль над мимикой. Выпучиваю глаза и роняю челюсть.
– Тимур тоже поступил на мехмат, – поясняет Анвар Эльдарович. – С детства тяготеет к точным наукам.
– Это же чудесно! – мама, кажется, единственная, кто не замечает драмы, которая разворачивается прямо здесь и сейчас.
– Видите, у вас уже есть кое-что общее.
Ну уж нет! Я отказываюсь, слышите? Отказываюсь иметь с этим чванливым индюком хоть что-то общее! Он наглый, борзый, самодовольный сноб, который терпеть меня не может! Да таких сокурсников врагу не пожелаешь!
– Это твоих рук дело? – Алаев переводит мрачный взгляд на отца.
Очевидно, он не меньше меня раздосадован новостями.
– О чем ты? – Анвар Эльдарович по обыкновению спокоен.
