– Доигрался, гаденыш! – орет, напрягая жилы. – Чуть до могилы девочку не довел!
– Это не я, – отвечаю тихо.
Внутри меня больше нет ни злобы, ни возмущения, ни даже вполне закономерной обиды за несправедливые обвинения. Ничего не бурлит и не клокочет. Гробовое безмолвие. Эмоции перегорели, превратившись в пепел.
Я опустошен. Выпотрошен до предела.
– Лера нам все рассказала про твои отвратительные выходки, – на миг отец прикрывает веки и осуждающе качает головой. – Господи… Почему мы с твоей матерью не замечали, что растим настоящего монстра?
Мы пересекаемся взглядами, и я замечаю, что гнев в его глазах потух.
Там лишь чудовищная усталость и беспросветное разочарование.
Он жалеет, что дал мне жизнь. Жалеет, что я его сын.
– Не повезло тебе, пап, – усмехаюсь горько. – Сочувствую.
– Дождешься от тебя сочувствия, – не распознав моей иронии, он морщится и трет переносицу. – Значит так, пока Лера восстанавливает здоровье, в доме не появляйся. Где-то через месяц она уедет. Надеюсь, эта ситуация хоть чему-то тебя научит, и ты наконец повзрослеешь.
– Куда уедет?
– А это уже не твое дело, Тимур, – припечатывает с пренебрежением. – Все, иди отсюда. Нечего тебе здесь ошиваться. Достаточно уже натворил.
С этими словами отец разворачивается и устремляется по направлению к палате Грановской.
Несколько секунд смотрю ему вслед, а затем тоже трогаюсь с места. Понурив голову, бреду по пустому коридору больницы, миную несколько лестничных пролетов и выхожу на улицу.
Интересно, что же случилось с Лерой на самом деле? Кто закрыл ее в комнате? И главное – зачем?
Медленно перебираю в сознании детали минувшей ночи, и паззлы событий постепенно складываются в единую картинку.
Твою ж мать… Ну конечно! Как я сразу не заметил столь очевидного противоречия?
Веро. Она весь вечер вела себя странно. Толкала какие-то заумные речи про отношения, потом заявила, что Лера уже ушла, хотя это было не так… Если бы я проявил чуть больше внимания, то сразу бы увидел, что поведение Ланской насквозь пропитано фальшью.
На это многое указывало. Например, тот факт, что Веро первая побежала наверх, когда мы стали искать Грановскую. Должно быть, спешила замести следы своего бесчинства.
Разумеется, она не знала о проблемах Леры со здоровьем. Просто хотела «подшутить». Но это все равно ее не оправдывает!
Я жутко зол на Ланскую. Но еще больше злюсь на себя. Ведь надо быть дебилом, чтобы не понять простую истину: Веро пошла на это из-за меня.
