Что меня не размазывает по стенке несбывшихся ожиданий, как таракана по кафелю.
– Тимур, я давно хотел у тебя спросить, – говорит отец, когда я сажусь за стол с чашечкой двойного эспрессо, – ты все еще общаешься с младшей дочерью Ланского? Как уж там ее? – напрягает память. – Вероника, кажется.
Вскидываю глаза на батю и при этом случайно цепляю лицо Грановской. Она попадает в поле моего зрения ненамеренно, но, пересекшись с ней взглядами, я уже не могу отвернуться. Будто под гипноз попал. Сердечная мышца пашет на износ, фигачит на предельных скоростях.
Лера первая разрывает наш зрительный контакт. Опускает длинные ресницы и концентрируется на стоящей перед ней тарелке. А меня снова злость накрывает. Снова слышу ее томное «Никита», брошенное в ночи…
Сука! Никогда еще в постели меня чужим именем не называли. Никогда. И это, мать вашу, с ума сводит. Адски злит.
– Общаюсь, – роняю коротко, делая небольшой глоток кофе.
Батя всегда одобрял мои отношения с Ланской. Говорил, что она хорошая партия.
Ну еще бы, дочь замминстра по строительству – это не хухры-мухры. Полезные связи лишними не бывают.
– Так, может, как-нибудь пригласишь ее к нам на ужин? – предлагает он. – Очень милая девушка.
От меня не укрывается, как на последней фразе отца рот сводной сестры выразительно кривится. Не надо быть гением, чтобы понять, что она на дух не переносит Веронику. Это в общем-то закономерно, учитывая, что именно руками Ланской был реализован наш с Раном план по похищению Лериной одежды.
– Да, милая, – подтверждаю, наблюдая за реакцией Грановской.
И то, что я вижу, мне чертовски нравится. Лера бесится. Тонкие пальцы чуть сильнее сжимают вилку, а плотно сомкнутые губы белеют. Неужели ей не плевать? После прошлой ночи я уж было решил, что Грановской вообще нет дела ни до кого, кроме ненаглядного Матвеева. Ну, раз даже целуясь с другим, она его не забывает. Но сейчас понимаю, что все не так просто. Леру триггерит тема моих якобы отношений с Веро, и мое уязвленное самолюбие мрачно ликует.
– Так позови ее в гости, – не унимается отец. – Скажем, во вторник? – поворачивается к жене. – Лиз, как ты на это смотришь? Вероника и Тимур со школы дружат.
Мотивы родителя лежат на поверхности. Очевидно, в скором времени ему потребуется протекция Ланского, вот он и решил подготовить почву для сотрудничества, прикрываясь интересом к личной жизни сына. Фарс, шитый белыми нитками. Но, если честно, я нисколько не удивлен. Слишком хорошо знаю отца.
