То ли специально, то ли случайно парень цепляет меня за лодыжку и я, недолго думая, лягаюсь. Со всей мощи. С размаху.
Пусть знает, как руки распускать!
Слуха касается сдавленный не то стон, не то скулеж, и, обернувшись, я вижу, что незнакомец скрючился в три погибели. Болезненно скривившись, держится за свои фаберже и глухо матерится.
Упс… Вот, получается, куда я угодила…
– Какого хрена вытворяешь? – сипит он, шумно выдыхая через нос.
– У меня к тебе тот же вопрос! – одернув юбку, вскакиваю на ноги. – Я что, похожа на шлюху?!
Окидывает меня оценивающим взглядом.
Вообще-то вопрос был риторическим, но, кажется, нахал всерьез намерен на него ответить.
– Ну, скажем так, на монашку ты точно не похожа, – высекает с насмешкой.
Очевидно, боль постепенно его отпускает, потому что он убирает руку от паха и расправляет плечи, снова становясь невозмутимым и бесстрастным.
– А, значит, по-твоему, есть только две крайности: шлюха и монашка, да? – взвиваюсь я. – Третьего не дано?
– Заметь, ты сама сюда пришла.
Силой никто не тащил.
– Я пришла, чтобы пообщаться с приятным, как мне показалось, молодым человеком! – восклицаю с обидой. – Но, видимо, у молодого человека совсем не разговоры на уме.
Он наклоняет голову набок, глядя на меня, как на забавную зверушку.
– А ты уверена, что нам с тобой есть, о чем общаться? – припечатывает ядовитой иронией в голосе.
Феноменальное высокомерие! Я, конечно, слышала, что мажоры – народ борзый, но не думала, что настолько! Получается, поразвлечься без обязательств он со мной готов, а для беседы с царем я рожей не вышла?!
– Ты просто хам, самонадеянно решивший, что любая девушка в этом клубе с радостью раздвинет перед тобой ноги, – цежу я, дрожа от негодования.
– Так вот обломись, дружок. Ты не настолько клевый.
Парень изумленно приподнимает бровь, глядя на меня так, словно я призналась, что в прошлом у меня была борода, первичные мужские половые признаки и имя «Олег». Услышанное для него, несомненно, шок. Видно, в голове не укладывается, как какая-то глупая девчонка посмела считать его величество недостаточно клевым.
– Тогда че встала? Свободна, – бросает с холодным пренебрежением. – Где выход, ты знаешь.
Его слова пощечинами оседают на лице. Я вроде не сделала ничего недостойного, но все равно чувствую себя оплеванной, униженной, использованной…
За что он со мной так? Ведь можно же было по-хорошему: познакомиться получше, узнать друг друга поближе... Но, походу, подобное желание возникло только у меня.
