Да и черт твой доложил, что князь сдаваться собирался. Вот только чертовку свою к тебе прежде отправил. Но и в этом случае обязан был твой Владимир князя арестовать и в Канцелярию доставить. Или сам явиться с докладом, а нападать никак не смел. Он прекрасно осведомлен, что за это положено.
После слов Шувалова полная картина произошедшего мигом сложилась в голове Афанасия.
– А чертовку-то допросили? – спросил он.
– Со всем пристрастием. Но она лишь выполняла приказы князя. Ни зачем, ни для чего – то ей неведомо.
– А Владимир? Он-то точно знает! Ведь смертное истязание – это не наказание вовсе, это смертная казнь! Убьете его – и правда исчезнет вместе с ним.
Шувалов отвел глаза.
– Все это я, голубчик, понимаю. Но ничего поделать не могу. Не всесильный я, а благоволение царское сегодня есть, а завтра нету его. И как? Пиши пропало… Куда мне против Куракиных тягаться? К тому же мне милостиво позволили укрыть тебя от ареста и оставить при должности… В общем, дело решенное, и дальше хода ему не будет.
Организовавший покушение князь Куракин мертв, а черт твой совершил преступление и заслужил смертное истязание. На этом точка. … Но вот если бы твой чертяка наказание это каким-то чудом пережить смог… Ты же знаешь, дважды казнить у нас не принято… Уж тогда бы допросить его пришлось и, глядишь, какие-то подробности бы всплыли… Но это, к сожалению, невозможно… Не бывает таких живучих чертей.
– Не бывает… – задумчиво повторил Афанасий.
– И чудесами Господь нас не балует, – зачем-то добавил граф.
– Верно, – согласился Афанасий.
– Поэтому тебе, Афанасьюшка, нового черта выдадут. Вот, изволь, хотя бы этого, – Шувалов простер руку к вытянувшемуся за спиной Иннокентию. – Ты его знаешь, и черт этот послушный и исполнительный. Да и посильнее будет. А пока подпиши бумаги, голубчик. Здесь распоряжение о назначении смертного истязания. Самолично я к тебе явился, потому что заслуга твоя в деле спасения моей жизни воистину велика. Очень важно, чтобы ты подписал и по бумагам все гладко вышло.
Вот и писаря с колдуном потому с собой взял, чтобы и свидетель был, и протокол оформить, как я тебе правильно все объяснил.
Глава 8
Заговор, часть 4. Смертное истязание
Двух дней, которые Афанасий с трудом выторговал у начальства, ссылаясь на то, что иначе не переживет ломку, для восстановления сил совершенно не хватило. Но Петр не жалел знаков и отваров, тем более что его единственного Афанасий посвятил в свой план: без помощи чародея было никак не обойтись.
