– Как считаешь, запой – серьезное дело? Можно ли такое оставить и заняться каким-то покушением?
– Нет. Ежели запой настоящий, то князь Дулов к этому делу непричастный.
– А вот это ты и проверишь. Помнишь, где у светлейшего князя деревни под Петербургом?
– Как же не помнить? Завтра с утра туда ехать собирались.
– А вот не поедем, слава господи, слетай, погляди. И если и правда там все обстоит так, как граф Шевельков нам поведал, то не при делах наш князь. Понял теперь, зачем я тебе велел записать, кто с кем дружит, а кто в ссоре?
– Нет, хозяин.
– Эх, балда. Слушай. Если бы я начал графа о его делах допрашивать или самого князя Дулова, много бы они мне сказали? Ничего бы не сказали, из страха. Пытать бы пришлось. А за что пытать, когда мы ничего не знаем? А вот про неприятеля своего, а тем паче про приятеля, люди завсегда всю подноготную готовы выболтать. Особенно когда понимают, что их ни в чем не подозревают, на облегчении, так сказать. Так что давай, слетай проверь.
А я схожу в трактир покамест, почаевничаю. Быстро управишься – получишь пирог с требухой.
Черт довольно осклабился, но Афанасий свел брови к переносице:
– Сначала о деле думай, потом о жратве. Жду тебя у трактира к полудню. Успеешь?
– А то. – И черт исчез, только его и видели.
Ровно в полдень чертяка стоял у трактира. И сразу же начал принюхиваться. Афанасий, скорчив строгое лицо, спрятал награду за спину и спросил:
– Ну?
– Его светлость крепко пьют уже как две недели.
На ногах почти не стоят, на крыльцо выходят, матерятся и падают.
– Хорошая новость. Как узнал?
– Мальчишку дворового расспросил.
– Хм… не пугал?
– Никак нет, хозяин. Пятак дал.
Афанасий задумался.
– Много дал. Для дворового мальчонки это целое состояние. Болтать начнет. Надо было копейку. Но нам до того уже дела нет, так что просто запомни – по Сеньке шапка должна быть, чтоб в толпе не выделяться, хе-хе. – Он вынул руку из-за спины, кинул чертяке пирог и продолжил: – Одной проблемой у нас меньше.
Сейчас к князю Куракину поедем. Он и с начальником нашим не дружит, и с графом Шевельковым не в ладах, двух зайцев сразу и зашибем.
В доме князя Афанасия приняли радушно и, похоже, ожидали. По крайней мере, когда колдун прошел в приемную его светлости, там уже стоял кофейник, от которого пахло так, что черт, поведя носом, чихнул.
– Ишь… – хмыкнул Афанасий, – доложили, видать, что Тайная канцелярия рыскает.
