Да и не люблю я седло.
Афонсу ощутил, как запылали его уши. Ну конечно… он же видел седло, эти ужасные зазубренные крюки, как он сразу не понял? Конечно же, отцу совсем не нравится вбивать их Педру под ребра. Наверняка это причиняет ментору сильную боль. Именно поэтому отец так редко летает верхом!
– Да… конечно, – Афонсу облизал ставшие внезапно сухими губы, – но…
– Используйте ремень. Перекиньте через шею и держитесь за него. Щит у вас уже получается довольно хорошо. Готовы?
– Да, – ответил Афонсу скорее от неожиданности.
И в этот же миг на землю упала оставшаяся одежда и появился огромный черный лев.
Афонсу не смог сдержать возглас восхищения. Не удержавшись, юный колдун протянул руку и погладил черный бархатный бок. Шерсть оказалась на удивление мягкой, похожей на пух. Лев открыл пасть, показав здоровенные, длиной с ладонь, клыки, и лег. Афонсу забрался на шею, чтобы не мешать двигаться крыльям, когда бештафера их расправит, зацепил ремень, накрылся щитом и вжался всем телом в густую гриву.
Пасть щелкнула, и только ветер засвистел в ушах.
Земля начала отдаляться настолько стремительно, что Афонсу едва сдержал подступившую комом к горлу тошноту. И понял, почему ментор не разрешил пить кофе.
Наверное, надо было закрыть глаза, но Афонсу распахнул их еще шире и, глядя на мелькающие внизу скалы, издал наполовину испуганный, наполовину восторженный крик. Наконец подъем прекратился: они набрали нужную высоту, и Афонсу немного расслабился и поднял голову.
Под ним проплывала та самая скала, на которую вчера поднималась команда.
Казалось, лев летит по небу медленно, как облака, но ветер продолжал свистеть, разбиваясь о щит, из чего Афонсу сделал вывод, что их скорость не уступает скорости небольшого самолета. Впереди показалось водохранилище. С высоты оно выглядело небольшим озерцом, а воронка – темным глазом посередине. Снова захватило дух, и Афонсу ощутил, как по щекам потекли слезы. А лев все несся вперед, над горами, иногда опускаясь и чуть не касаясь верхушек скал, а иногда взмывая ввысь, будто навстречу восходящему солнцу.
Сделав довольно внушительный круг, крылатый лев опустился на поляну.
Афонсу еще некоторое время сидел у него на шее, не в силах разжать руки, а потом, выпустив ремень, сполз на землю.
– Это было… ох… – От восторга он опять не смог вымолвить ни слова.
– Я вижу, вам понравилось, – ментор, уже полностью одетый, снова появился перед ним, – для первого раза вполне достаточно. Вам помочь подняться? – Он протянул руку.
