– Это – подписанное ректором распоряжение о предоставлении мне недельного отпуска, на период которого я освобождаюсь от должности ментора. Это значит, что я не обязан и никак не буду вмешиваться в ваши дела и развлечения, если вы меня не пригласите сами, конечно. Никаких моралей и воспитательных бесед. И встревать в ваши приключения я не буду, кроме случаев, если этого требует мой Высший приоритет. Я имею в виду прямую угрозу вашей жизни. Второе.
Он положил на стол еще одну бумагу.
– Этот документ тоже подписан доном Криштиану.
В нем говорится о том, что все, что я увижу во время похода или услышу, – останется между мной и вами. И третье. Если вы дадите согласие, то поедет с вами испанец Мануэль Рамос. Вы все его видели. И он очаровашка, верно? И за всю дорогу вы не увидите и не услышите даже намека на «ментора Педру». Я буду с вами общаться, петь популярные испанские песни, помогать везти вашу еду и ставить лагерь. Рассказывать забавные истории, без королей и без поучений. Я правда многое упустил в жизни современной молодежи.
И сеньор Афонсу мне верно на это указал. С вашей помощью я хочу наверстать упущенное.
– О-о-о… – протянула Ана, – ну… спасибо за честность… ментор. Этот «Мануэль Рамос» – кто это? Точнее… что это? Как вам удалось перевоплотиться до неузнаваемости, не используя личину?
Лицо ментора опять неуловимо изменилось, и на губах заиграла очаровательнейшая улыбка. На стуле посреди комнаты, слегка опираясь ладонью на стол, снова застыл симпатяга-испанец.
– Это тоже я, – сказал он с сильным акцентом.
– Неужели вы думали, что строгий ментор – единственный мой образ?"
"– Черт, это ничего не объясняет, – вспылила Ана. – Вот прямо сейчас… опять буквально у нас на глазах вы полностью изменили внешность. Как?!
Улыбка Педру вновь стала менторской.
– Не изменил. И именно поэтому мне и удалось вас так легко обмануть. Ведь сами подумайте, вы же не лодыри и не двоечники. Вы на «отлично» знаете теорию, и на практике никто из вас не ударил в грязь лицом. Но почему-то вы даже не вспомнили о том, что нужно провести проверку чужака.
Почему?
– Я думал, уже проверили, – сказал Хосе.
– А я… – нахмурилась Ана, – ну а я просто дура.
Афонсу ощутил, как начали гореть кончики ушей. Это он всех подвел.
– Это я виноват, – опустив голову, проговорил он, – если кого и оставлять заниматься на каникулы и без похода – то меня.
– Ну уж нет, – ментор поднялся, – никто не останется без похода. Даже если вы мне откажете – я развернусь и уйду. Обещаю.
