Я должен знать, что ты сражаешься, а с амулетом ничего бы не почувствовал… Но все хорошо, что хорошо кончается. – Афанасий хлопнул себя по коленям, а потом кое-что вспомнил и полез за пазуху.
– На-ка. – Он протянул черту ярмарочного петушка на палочке.
Черт с удивлением уставился на диковинку.
– Лизни.
Чертяка аккуратно лизнул, и глаза его округлились.
– Это называется «сладость». Не пробовал прежде?
– Нет… – Черт с вожделением смотрел на петушка.
Уже довольно давно Афанасий заприметил, что чертяки без ума от сладкого, хоть и немногие из них знают об этом.
Сахар был слишком дорог, но леденцом из меда и патоки иногда побаловать черта было вполне по карману.
– Жри его медленно, и во рту долго будет сладко, – посоветовал колдун, – а я спать пойду. Завтра мы с тобой, чертяка, поскачем домой. Остановимся аккурат посередине пути, снова на Валдае, заодно проверим, изменилось ли там чего.
Глава 3
Именины Афанасия
1746 год
Афанасий проснулся от приятного запаха померанцевого пирога. Улыбнулся, принюхиваясь, – Владимир, похоже, уже успел сбегать за ним к пекарю.
Потом нахмурился и открыл один глаз. К какому пекарю? В этой глуши? Он окликнул черта:
– Владимир, только не говори мне, что успел слетать в Петербург. Я не разрешал тебе покидать охотничий дом без моего соизволения. И накажу, даже несмотря на то, что ты мне услужил.
– Никак нет, хозяин, – появился на пороге черт, – я его сам испек. Тут несложная и неплохая печь.
– Испек? – удивился Афанасий, садясь на кровати и потягиваясь.
– Откуда знаешь, как его печь? Булочник говорил, что это огромный секрет. Ох… Только не говори мне…
– Не жрал я его, – черт едва заметно улыбнулся, – просто подсматривал. Потом тренировался. А сыр и померанцы с собой специально взял.
– Хм… это в честь чего такое рвение? – поинтересовался Афанасий.
– Так именины у вас сегодня, хозяин. – Черт с одеянием колдуна в руках подошел к кровати и опустился на колени.
– И точно… – Афанасий потрепал его по голове, – откуда знаешь?
– Так читал же ваши бумаги, там написано.
– А-а, научил на свою голову. Ладно, давай вставай.
Одевшись, Афанасий вышел на крыльцо.
– Эх, красота… – прищелкнул языком он, – солнышко светит, птички поют. А раз именины у меня, так и не пойду сегодня к вдове. Буду отдыхать, как велел его сиятельство. Седлай коня, Владимир. Поедем на Светлое, рыбки половим. Но прежде смотайся в кабак, возьми водки хорошей, пару штофов. Отдыхать, значит… а что, и отдохнем.
