Склад на первом этаже! Бутыли с керосином, двери, шкафы, нары, белье!
И словно в ответ на его слова раздалось низкое заунывное гудение, послышался треск лопающихся стекол, и сразу из трех окон вырвались языки пламени.
Крики за дверью сменились воем, полным боли.
– Ваше благородие! – заорал караульный и заметался, сжимая в руках ключи.
А дежурный колдун побелел как полотно и с хрипом выдохнул:
– Стреляйте, а грех на душу не возьму. Открывай, Семен.
Воздух завибрировал: колдун призвал свое оружие. Более не раздумывая, Вертемягин нажал на спусковой крючок.
И только спустя секунду по округлившимся от боли и недоумения глазам тюремного колдуна осознал, что сделал. Не теряя времени, он бросил револьвер, закрылся щитом и что было сил помчался в сторону проходной.
Вовремя. Едва угол будки дежурного скрыл вход в бастион, как сзади раздались истошные крики и вой – тюремные черти, привязанные к дураку-дежурному, мгновенно завершили свой «обход» и теперь дрались за право поглотить бывшего хозяина.
Вертемягин почувствовал подступающую к горлу тошноту.
Но это шанс. Пока черти заняты колдуном и караульным, хватит времени уйти.
Видит Бог, колдун Управления Вертемягин не собирался… не хотел никого убивать. Но как можно выпустить проклятого анархиста?
Однако теперь-то мерзкий уголовник точно сгорит. Либо станет закуской для собственной чертовки. От этой мысли где-то в глубине души отблесками разрастающегося в бастионе пожара засветилась радость. Человеку не выбраться живым из царящего в Крепости ада.
Не снижая скорости, Вертемягин влетел в пропускной пункт и прокричал:
– Бейте тревогу! Пожар! Побег! Демоны!"
"И бросился дальше: в царившей сумятице никто не стал его задерживать. Не до этого сейчас тюремной охране. Выбравшись из Крепости, колдун помчался по набережной и только возле Дворцового моста перешел на шаг и оглянулся. Над Петропавловской крепостью поднимался столб черного дыма. Через Неву уже неслись пожарные черти с огромными бадьями, и наверняка Управление тоже отрядило своих.
Не торопясь, Вертемягин зашел в лавку, купил водки и кликнул извозчика. И усевшись на холодную жесткую скамью, тут же откупорил бутыль.
Когда Льву Николаевичу удалось справиться с серебряными, усиленными заклятиями, цепями, огонь уже полыхал вовсю, и что еще хуже – небольшую комнату сплошь затянуло черным ядовитым дымом. Хозяин, активировав щит, обеими руками ухватил кота за шею, и только так ему удалось покинуть охваченную пламенем допросную.
