Одета она была по причине хорошей летней погоды в лёгкий сарафан, не скрывающий длинных красивых ног, на свежем лице ни следа макияжа, на губах – ни капли помады. В руках – открытая книга.
Красота псковичанки подействовала и на других мужчин. И даже старикан обратил на неё внимание, что-то неодобрительно проворчавший в адрес девушки. Ничего вызывающего в ней не было, кроме разве что молодости, видимо, она и вызвала зависть у представителя старшего возраста."
"Внезапно рядом с остановкой резко затормозил джип-паркетник «Рено» золотистого цвета.
Опустилось окошко водителя, выглянул смуглолицый небритый молодой человек.
– Эй, красавица, садись, подвезу.
Девушка бросила на него равнодушный взгляд, отрицательно качнула головой, снова уткнулась в книгу.
– Садись, бесплатно довезу, – продолжал настаивать кавказец, помогая себе жестами; говорил он с отчётливым акцентом.
– Не надо, – тихо ответила девушка, отодвигаясь к стеклянной стеночке остановки.
Парень вылез, направился к ней, взял под руку.
Она оглянулась, вырвала локоть.
– Не трогайте меня!
Пассажиры, ожидавшие автобуса, начали переглядываться, но вмешиваться не спешили. Всем была известна наглость переселенцев с юга, везде устанавливающих свои порядки и уважающих только силу.
– Да чо ты боишься, я не обижу. Вишь, тачка какая?
– Я не поеду с вами, отойдите!
– Брось ломаться…
– Замри! – сказал Роман тихо, но с нажимом, берясь за локоть парня.
Тот вздрогнул, обернулся. Зрачки кавказца начали расширяться.
– Звон в ушах, приятная ломота в мышцах! – продолжал Роман р а с к а ч и в а т ь сознание молодого человека, как рекомендовала методика ФАГа.
– Ты слышишь только меня, видишь только меня, подчиняешься только мне, и тебе приятно! Отпусти её… теперь иди за мной! Тебе очень хорошо! Ты ехал по делам, вспомни!
Роман вдруг заметил двух мужчин, с интересом наблюдавших за ним из кабины тёмно-фиолетового «Форда», но не придал их взглядам значения, повёл парня к джипу.
– Садись, всё нормально, тебя ждут дела! Уезжай!
Кавказец беспрекословно нырнул в кабину, повернул ключ зажигания.
Глаза его посветлели, оделись флёром лёгкого безумия. Зрачки расширились настолько, что заполнили чуть ли не всю радужку. Какая-то странная искра проскочила в них. Роман даже почувствовал нечто вроде щелчка включения.
Дальнейшее произошло неожиданно, помимо его воли.
Кавказец выждал пару секунд, глядя на дорогу, и внезапно погнал машину через улицу, пересекая сплошную белую полосу.
