– Я на пару часов отъеду, – сказал Ылтыын, – потом позвоню. А вы пока устраивайтесь. Родители не выгонят?
– Куда? – засмеялась Юна. – Они у меня хорошие, правильные, поймут. К тому же мы долго не задержимся у них, да, Рома? – Девушка заглянула в глаза экстрасенса.
– Что, даже чаю не попьёте? – пошутил Ылтыын, вспомнив анекдот о тёще.
– Снимем квартиру, – сказал Роман. – Звони, будем ждать.
Они вылезли из машины, забрали сумки, Роман раскрыл зонтик. Ылтыын уехал.
Оба осмотрелись.
Варсонофий Солнышкин получил квартиру в новом жилом микрорайоне на юго-востоке Выборга.
Посёлок стал частью Петербургского района, застроенного уже в российские времена в конце двадцатого – начале двадцать первого века. Дома здесь выглядели нарядно и празднично даже в ненастье, все они создавались по индивидуальным проектам и радовали глаз гармоничной встроенностью в ландшафт, геометрией и расцветкой.
Дом, в котором поселились Варсонофий с женой, был семиэтажным, формой напоминая красивый подсвечник. Глядя на него, Роман подумал, что это очень символично, если учесть, что «пламенем свечи» в этом доме-подсвечнике предстояло стать ему.
Учись закрываться, вспомнились слова преподавателя ФАГа, тебя никто не должен в и д е т ь в ментальном поле.
Он поспешил накинуть на голову незримую вуаль н е п р о г л я д а.
– Ну что, пошли?
– Я ждала, когда ты скажешь, – с готовностью взяла его за руку Юна.
– Надеюсь, отец нас и вправду не выгонит.
– Сомневаешься?
– Нет, – сказал Роман, и в самом деле не сомневаясь, что Варсонофий примет его подобающим образом.
Впрочем, и Нина Александровна относилась к нему хорошо.
Зашли в подъезд, поднялись на четвёртый этаж. Юна позвонила.
Роман невольно посмотрел на часы: шёл шестой час вечера, хозяев могло и не быть дома.
Так и случилось. После третьего звонка Юна достала ключ, открыла дверь.
– Заходи.
– Может, подождём, пока придут родители?
– Это и мой дом, – сказала она рассудительно, – я не гость нежданный.
– А я?
– Папа всё знает и понимает.
– А мама?
– Мама тоже, они с отцом понимают друг друга с полувзгляда.
Квартира Солнышкиных поразила Романа аскетической простотой.
В двух комнатах, кроме кровати, дивана, стола и четырёх стульев, ничего не было! Присутствовала ещё репродукция картины Айвазовского «Девятый вал» на стене в гостиной да маленький шкафчик-вешалка в прихожей, и всё. Обзавестись гарнитуром и хозяйственными принадлежностями семья ещё не успела.
– Извини, удобств никаких, – смутилась Юна.
