— Чем же вызвано внимание декана Башни Аннун к моей скромной персоне?
Арестир достал из внутреннего кармана небольшой флакон, капнул несколько темно-багровых капель в сок, увидев мой удивленный взгляд, зачем-то пояснил:
— От нервов, — и залпом выпил.
Последний раз на моей памяти Рион так пил ром. В таком же количестве. Так же залпом. На спор. Первый раз в жизни. После чего до Межрасовки мы с товарищами его несли. Дурак.
— Он не видит смысла в вашем предмете. — Арес решил быть предельно откровенным. — Провидцы — такие ранимые натуры.
Я не удивлюсь, если в следующем году он начнет протестовать против атакующей или защитной магии, мол, если правильно изучать провидение, то никакие навыки не понадобятся и это только напрасная трата времени. А вам с вашим предметом достается вдвойне, поскольку ввели его в обязательный перечень сравнительно недавно, и господин Фель, очевидно, надеется, что «выжить» его будет проще.
— Сир де Асти, — вкрадчиво произнес Лесс. — Это вы сейчас рассказываете, чтобы госпожа Дарк тоже господину Фелю прохода не давала? Вы же должны бороться за порядок и миролюбие, а сейчас вы, не пытаясь усмирить пыл декана Феля, еще и распаляете госпожу Дарк.
Арес пожал плечами:
— Мне кажется, недосказанность в их отношениях может усугубить ситуацию.
— С Мефисто все понятно, — отмахнулась от Лесса я. Вот же зануда. — А зачем решили ввести некромагию?
— А разве вы не в курсе, госпожа Дарк? — почти искренне удивился Арес. — Неспокойно в вашей сфере нынче. Ради безопасности студентов им необходимы хотя бы начальные знания о некромагии и некромантии.
Я согласно кивнула. Арес прав.
С недавних пор на магию смерти действительно появился особый спрос. Осознав, что разная бесовщина, связанная с загробным миром, происходит направо и налево, в некромагию за заработками не полез разве что особо ленивый и трусливый маг. Сельские бабульки готовы были отдавать последние серебрушки, лишь бы дед померший перестал ночами захаживать. Зажиточные господа, построившие дом на чудесном участке, не спали ночами из-за шума — кто же знал, что когда-то на этом месте стояло кладбище, и погребенные явно не рады, что им на головы начали водружать целые особняки.
А уж коли кто родственника убил — так тут вообще некроманту раздолье: небольшой ритуал, и погибший сам назовет имя преступника.
Самонадеянные некромаги порождали чудовищ, превращались в них сами либо просто вымирали, зачерпнув слишком много некроматерии и не сумев перекрыть ее вовремя.
