Еще несколькими столетиями позже, когда уже не было нужды высматривать в туманных далях приближение врага, башня стала Астрологической. Чародеи увлеклись новой наукой — гаданием по звездам, и считалось, что чем ближе к ним, тем легче разгадать их тайну. Однако они что-то неверно нагадали одному из королей. Тот очень расстроился и приказал их всех казнить, заперев на самой верхушке этой самой башни. Двое из троих не выдержали мук жаждой и голодом и спрыгнули оттуда сами. Башню переименовали в Башню Смертников. Последнему светлому королю Вилеи это название показалось слишком мрачным, и он повелел вернуть ей изначальное.
Ирония судьбы — оттуда его и сбросили, объявив таким образом свержение прежней власти.
Ирония судьбы…
Когда я наконец достиг вершины, дикая злая ярость успела угомониться. Да и герцог утихомирил бешено бьющееся сердце, исчез сумасшедший взгляд. И вот мы встали друг напротив друга, почти такие же, как когда-то, упрямый темный эльф со взглядом исподлобья и гордый и величественный светлый. В руке герцог по-прежнему сжимал кинжал.
Но мы оба знали, что воспользоваться им против меня у него шансов не будет.
— Я лишь пытался восстановить справедливость! — вдруг выкрикнул он. — Вилеей тысячелетия правили светлые эльфы! Вы не можете обвинять меня в том, что я предал королевскую власть. Я остался ей верен до конца! И я бы победил, я бы смог все исправить, если бы не Вистерион, этот хриссов чернокнижник, умудрившийся так не вовремя пропасть… Я бы смог вас остановить, Вилея бы снова расцвела…
— Знаешь, Советник, — устало прервал я его истеричные бормотания, — ты заставил меня понять одну вещь.
Королевская власть сама по себе не имеет абсолютно никакого значения. Она может быть в руках идиота, безумца, мудреца, тирана или благодетеля. Это не важно. Что действительно важно — защищать то, что любишь. Я люблю своего брата. И Вилею. И никому не позволю причинить им вред. И не важно, кем я себя считаю и являюсь, наемником, рабом или принцем.
Я шагнул вперед, герцог испуганно отшатнулся.
Протяжный, полный ужаса крик растаял в воздухе, оставив после себя звенящую тишину.
Тишину?
Я перегнулся через башенный зубец, отыскивая взглядом главную площадь.
Все было тихо. Не звенели мечи, не кричали раненые, не грохотали заклинания. Я видел, как маленькие фигурки суетятся на площади, убирая тела. Как темной рекой толпа жителей тянется по улицам Верхнего города, чтобы узнать, что происходит. Как на балкон, поддерживаемый Реном, вышел Вел.
Все закончилось.
