— Я слышала, они говорили, что кто-то погиб… Я думала…"
"— Фаул, — вздохнул Лесс. — Не вовремя вышел воспитывать «нарушителей». Жаль, конечно. Хоть он всего лишь магически выведенное существо, но он был живым. Да и мы к нему привыкли. А я легко отделался. Благодаря тебе, кстати.
Вот тут я и разрыдалась. Правда, это, наверное, больше походило на стоны умирающего, но остановиться я уже не могла. В попытке спрятать лицо в подушку я попала прямо в руки верлена. Он заботливо поднял меня так, словно я не весила почти ничего, и уткнул носом себе в изгиб шеи, крепко обняв одной рукой и успокаивающе поглаживая по волосам — другой.
— Вот не думал, что тебя это огорчит настолько…
— Ты идиот, — выдавила я между рыданиями.
— А ты дурында. Мне кажется, мы вполне гармонично друг другу подходим. Согласна?
Я замотала головой из стороны в сторону.
— Ладно, — вздохнул верлен, осторожно переложил меня обратно на постель и собрался уходить. — Хочешь, я тебе чай принесу? А то за эти дни в тебе сплошь одни зелья Тиэльской побывали.
— Хочу, — шмыгнула носом я.
— С медом? — остановился он на пороге, прислонившись к дверному косяку.
— Я мед не люблю, — почему-то сейчас я чувствовала себя полноценной такой Поллиэ. Только на полторы головы выше, на десяток лет старше, а по поведению едва ли не младше.
— А что тогда любишь?
Я набрала побольше воздуха в легкие, пытаясь вспомнить, но, глядя на точеную фигуру, застывшую в сиянии коридорных светопульсаров, выдохнула только одно:
— Тебя.
— И я тебя, глупая. Принесу с ромашкой. Ромашка полезная.
И я блаженно откинулась на подушку, прикрыв глаза и уже не сдерживая улыбки. Надо будет еще Полли и Ли сказать, что их тоже люблю. Хоть и не так, как Лесса. А заодно и поинтересоваться, нет ли новостей из Вилеи. В конце концов, Полли с Тимом тоже заслуживают удачного завершения злоключений, выпавших на их долю.
А я пока буду слепо радоваться своему.
Междустрочие. Тюремное— Как самочувствие, мой дорогой друг?
Пленник дернулся на цепях и поднял голову, откидывая с лица спутанные посеревшие волосы, бывшие когда-то золотисто-медового цвета.
Он уже давно перестал осыпать предателя проклятиями, пытаться достучаться до его благоразумия и почти все время молчал. Но герцога радовал и просто вид униженного и поверженного врага, находящегося в полной его власти.
— У меня для тебя есть радостные новости, Велимир. Твой братец вернулся.
