— Ну, начнем с того, что ты уже долгое время спишь со мной и Саэлом, а не со знойными красотками. — Гил ехидно усмехнулся, и мне захотелось влепить ему затрещину. Что я и сделал. Полуэльф надулся, но продолжил: — А во-вторых, Лианна вокруг тебя вьется, как муха над вареньем, а тебе хоть бы хны.
Я скривился. Уже недели две меня не отпускало стойкое подозрение, что девушка напросилась с нами не столько из желания скорее воссоединиться с обожаемой хозяйкой, сколько чтобы взять меня если не штурмом, то измором.
Моя холодность и полное безразличие никоим образом не остужали ее пыла, и однажды я даже поймал себя на том, что запираю каюту на ночь. На всякий случай.
— Она не в моем вкусе.
— Предпочитаешь очаровательных голубоглазых полуэльфов, шалунишка? — Гил кокетливо мне подмигнул, за что был вознагражден еще одной оплеухой. Словесная аргументация в спорах мне никогда не давалась.
Я облокотился на поручень рядом с Гилом, пытаясь сообразить, кто же мог разбередить душу беззаботного, не знающего никаких привязанностей пьяницы.
До Варсака любовные муки его не терзали, а в Варсаке не так уж много женщин встречалось на нашем пути: помешанная на мне оборотниха, малолетняя Поллиэ и сумасшедшая некромантка. Две первые мне казались весьма сомнительным вариантом. Неужели…
— Хелл?
Взгляд Гила сначала просветлел, а затем так же резко помрачнел. Полуэльф кивнул и снова присосался к фляжке.
— Как тебя угораздило? — потрясенно выдохнул я.
Магичка, конечно, была весьма недурна собой, но, как по мне, вздорный характер и бьющая через край уверенность в себе, граничащая с самоуверенностью, сводили это преимущество на нет.
Гил только пожал плечами:
— Она такая…
И замолчал.
Тут до нас донесся плавный перебор струн. Лианна начинала ежевечерний концерт. У девушки был на редкость приятный, высокий голос, так что она неизменно собирала вокруг себя толпу почитателей. Жаль только упорно не желала обратить свои внимание и рвение на кого-нибудь из них.
Я лунный свет, сплетая паутинкой,Тебе на плечи брошу поцелуем.
И пусть навеки стану невидимкой,Зато ты будешь помнить, что люблю я.Я не коснусь, я просто буду рядом.Звездой упавшей, росчерком кометыИз многих тысяч лучшая награда —Остаться в памяти искристым лунным светом.Я прямо-таки почувствовал лопатками ее взгляд. И стойко не обернулся, хотя песня мне понравилась.
— Никогда она мне такого не споет, — вдруг мрачно выдал Гил. Зашвырнул фляжку далеко в море и удалился, опустив голову.
