Лабиринт как лабиринт: одинаковые каменные стены, бесконечные коридоры и повороты. Разве что от тоски, безысходности и одиночества.
Но у меня была Полли. Девчонка держалась стойко. То и дело беззаботно болтала что-то о своей жизни в Академии, о Хелл, Лессе, Ли, декане Феле и куче других людей, до которых мне не было абсолютно никакого дела. Одно очевидно, в загробной жизни имелся свой плюс — нас не мучили ни жажда, ни голод, ни усталость.
В какой-то момент мы додумались помечать пройденный путь — Полли упражнялась в рисовании, выжигая на стенах каких-то монстров и утверждая, что это я, а это Хелл, а это ее брат.
По мне, так все вышеназванные ничем друг от друга не отличались, кроме того очевидного факта, что у Хелл была… некоторая выдающаяся особенность. Однако этих рисунков мы, к счастью или сожалению, больше и не встречали. То ли мы действительно не ходили кругами по одним и тем же коридорам, то ли стены самовосстанавливались, не позволяя нам жульничать.
— Долго планируете еще тут бродить? — раздался вдруг позади нас до боли знакомый голос Проводника.
Вот это уж, право, неожиданность.
Мы обернулись. Тот сменил ярко-зеленый костюм на небесно-голубой и водрузил на голову серебряный цилиндр. Руки в серебряных же перчатках сжимали серебряную тросточку. Красные глаза смотрели на нас с бесконечной пытливой насмешкой.
— Сколько лет, сколько зим, — пробормотал я. — Ты какими судьбами тут?
— Да вот пришел вас проведать. Давно никто в Лабиринт не совался. Интересно же.
— Нет бы помог, — буркнула Полли, метнув в Превинса обиженный взгляд.
— Ты мои дорогие и любимые деревья уничтожила, а я тебе помогай, — голос Проводника звучал не менее обиженно. Кажется, дети нашли друг друга.
С его стороны, конечно, мило составить нам компанию, но, пока мы тут стоим, выход сам не найдется. И я снова зашагал вперед, демоница, естественно, поспешила за мной, показав Проводнику напоследок язык.
— Да подождите вы. — Превинс так просто от нас не отвязался.
Решения не обращать на него внимания парень не оценил: на следующем же повороте его тросточка перегородила мне путь перед самым носом.
— Все принцы такие дубоголовые?
— Все проводники такие навязчивые?
— Вообще-то я пришел помочь.
Я уставился на него недоверчиво. Согласно моему представлению, дальше он должен был злодейски расхохотаться, прокричать что-нибудь вроде «ага, повелись, доверчивые дохлые душонки» и исчезнуть. Ничего из вышеперечисленного не произошло, а красные глаза смотрели на меня совершенно серьезно.
